ЮАР: бомба против Кастро.

ЮАР: бомба против Кастро.

ЮАР: бомба против Кастро.

Атомные бомбы ЮАР.

От мирного к военному

На ранних этапах ядерная программа ЮАР концентрировалась на мирном применении — исследовательских и энергетических реакторах и обогащении урана для изготовления реакторного топлива. Все детали этой стадии хорошо описаны.

Однако история создания в Южной Африке атомной бомбы до сих пор покрыта покровом тайны из-за нежелания правительства этой страны раскрывать конкретные детали и вследствие уничтожения всех документов, связанных с африканским военным атомом.

Стремление Южной Африки к созданию сил ядерного сдерживания нуждалось в подкреплении четырьмя ключевыми элементами: сырьё (уран или плутоний), способность обогащать материалы до оружейных кондиций, подготовленный персонал и способность производить или приобретать компоненты для ядерного взрывного устройства.

Вопрос с сырьём оказался самым простым. Гражданская часть атомной программы ЮАР базировалась на огромных запасах природного урана в этой стране. Фактически, Южная Африка стала поставщиком урана для военных ядерных программ США и Великобритании ещё в конце второй мировой войны. По утверждениям Ричарда Беттса, ЮАР продала в Соединённые Штаты порядка 40 тысяч тонн оксида урана, выручив за это 450 миллионов долларов.

В ответ на поставки урана, ЮАР смогла также направить на ядерные объекты США более 90 своих учёных и техников и приступила к реализации собственной научно-исследовательской программы по «использованию в мирных целях ядерных взрывных устройств».

Соединённые Штаты согласились также поставить в Южную Африку исследовательский реактор SAFARI, подготовить дополнительную группу учёных и специалистов-реакторщиков, а также снабжать SAFARI ядерным топливом по двустороннему договору от 1957 года.

Американская помощь позволила ЮАР заложить крепкие основы для собственной ядерной программы. Приток в страну обученного персонала, оборудования и топлива продолжался под эгидой МАГАТЭ до 1976 года, когда США, наконец, прекратили ядерное сотрудничество с Преторией из-за отказа последней присоединиться к ДНЯО.

Первые шаги

Успехи, достигнутые «гражданскими» атомщиками, вкупе с интересом к строительству АЭС побудили ЮАР задуматься о технологиях обогащения урана. Необходимость обогащать уран до 45% для производства топливных элементов для реактора SAFARI привела к созданию завода «Y» (Y-Plant), пилотной установки по обогащению урана в Валиндабе.

Завод был построен поблизости от ядерно-исследовательского центра «Пелиндаба» в 35 километрах к западу от Претории. На «Y-Plant» южноафриканские атомщики реализовали уникальный аэродинамический процесс по разделению изотопов урана — именно требованиями по защите интеллектуальной собственности и ноу-хау Претория впоследствии объясняла своё нежелание допускать на завод международных инспекторов.

Параллельно работам по обогащению урана ЮАР стартовала программа по изучению мирных атомных взрывных устройств.

В 1969 году атомное ведомство страны (AEB, далее — AEC) сформировало группу, в задачу которой входило рассмотрение технологических и экономических аспектов ядерной взрывчатки. А в 1971 году тогдашний премьер-министр Карл де Вет тайно одобрил работы по «предварительному изучению» вопроса о производстве в ЮАР ядерных взрывных устройств.

Конечно, от атомщиков не требовалось заниматься реальным производством — им предлагалось ограничиться теоретическими изысканиями и подготовкой обзоров доступной литературы по имплозивному и пушечному типу атомных бомб.

В первую очередь, атомщики ЮАР сконцентрировались на механических и пиротехнических аспектах бомбы пушечного типа — подобная бомба была сброшена американцами на Хиросиму. Такое решение позволило снять вопросы, связанные с соображениями безопасности и отсутствием у страны плутония.

Пушечный тип позволяет также обойтись без слишком мощной взрывчатки; кроме того, такую бомбу можно хранить в разобранном виде, что важно для безопасности. Дополнительным аргументом в пользу пушечного типа стало и то, что подобные бомбы не обязательно нуждаются в проведении испытаний для проверки работоспособности их конструкции.

В 1974 году премьер-министр ЮАР Форстер отдал распоряжение о проведении ядерных разработок под прикрытием различных мирных программ — строительства рудников и т.п. Он одобрил также финансирование строительства полигона в пустыне Калахари для практической проверки теоретических расчётов атомщиков. Несмотря на «мирный» характер всех исследований, власти Южной Африки опутали свою ядерную программу завесой секретности.

Но секретность оказалась неполной. В 70-ых годах от лиц, посещавших южноафриканские ядерные объекты, стала поступать информация о проводящихся в ЮАР исследованиях. Местные атомщики были столь горды достигнутыми успехами, что в частных разговорах с иностранными гостями не скрывали подробностей своих работ. Посетители из-за рубежа оценивали атомных специалистов ЮАР как хорошо подготовленных и движимых идеей «показать миру, на что способна Южная Африка».

На первых порах многие из южноафриканских специалистов обучались в зарубежных центрах. Впоследствии возможности для такой учёбы, равно как и участия в международных конференциях были резко снижены. Атомщики ЮАР оказались вынуждены вариться в собственном соку, но это, однако, никак не повлияло на их способность создать бомбу пушечного типа.

Сорванное Советами испытание 1977 года

Переход от теории к практике ознаменовался для ЮАР решением о сооружении полигона. В 1975–1976 годах инженеры пробурили две скважины по 250 метров глубиной в окрестностях военной базы Вастрап, расположенной в пустыне Калахари. На 1977 год было назначено проведение «холодного» испытания ядерного устройства. Ранее, в 1974 году, такое испытание провела Индия, и в AEC рассчитывали, что гнев мирового сообщества окажется вполне терпимым и переносимым.

Работы по созданию собственно атомного взрывного устройства были причислены в ЮАР к категории гостайны. В то же время, не было предпринято никаких попыток скрыть создание инфраструктуры и вспомогательных объектов. В 1977 году первое устройство, получившее наименование «Монстр», было завершено. По некоторым данным, AEC планировала произвести второе устройство примерно через год, но в нём, в отличие от первого, был бы уже установлен сердечник из высокообогащённого урана.

Американцы получали в то время информацию о том, что Южная Африка готовится к проведению ядерного испытания, и что это испытание будет «мирным». Следует отметить, что провести грань между мирным и военным атомными взрывами практически невозможно. Вашингтон предупредил Преторию, что проведение испытания поставит под угрозу мирные процессы в регионе и создаст угрозу развитию отношений между США и ЮАР.

Но самым большим несчастьем для Южной Африки оказалось то, что в августе 1977 года её приготовления к проведению испытания были засечены с советского спутника. Москва немедленно поставила в известность о своём открытии Вашингтон. Несмотря на то, что власти ЮАР всё категорически отрицали, им пришлось отказаться от намерений провести испытание из-за резких возражений США, СССР и Франции.

Срыв испытания привёл к переориентации ядерной программы ЮАР с изучения ядерной взрывчатки на разработку сил сдерживания. Руководство программой было передано от AEC к ARMSCOR — Южно-африканской оружейной корпорации. Известно, что специалистам AEC удалось снизить исходный вес взрывного устройства (3 тонны) в 5 раз.

Двойная вспышка 1979 года

22 сентября 1979 года американский разведывательный спутник засёк короткую, но интенсивную двойную вспышку света в Южной Атлантике. Это событие, происшедшее спустя два неполных года после вынужденного отказа ЮАР от проведения «мирного» испытания, вновь привлекло всеобщее внимание к ядерной программе этой страны, а также к сотрудничеству Южной Африки с её близким союзником — Израилем.

Претория немедленно выступила с опровержением всех обвинений в свой адрес. Однако и по сей день сохраняются слухи о том, что ЮАР могла принимать участие в атлантическом испытании.

В то же время, как показывает тщательный анализ уранового производства в ЮАР, к моменту «двойной вспышки» эта страна не располагала достаточным количеством оружейного урана для самостоятельного проведения испытания. Под подозрением оказался Израиль, а ЮАР отводилась уже только вспомогательная роль. По состоянию на сегодняшний день, можно склониться к выводу о правильности данных подозрений — хотя, конечно, ни одна из вовлечённых в эту историю стран не станет подтверждать их по собственной воле.

Объекты военной ядерной программы ЮАР

Переход от изучения ядерных «устройств» к созданию сил ядерного сдерживания привёл к существенному улучшению атомной инфраструктуры ЮАР. На самых первых порах, атомщики работали в обстановке секретности в пригороде Претории, а в дальнейшем переехали в Пелиндабу (в середине 60-ых годов).

В Пелиндабе AEC спроектировала и создала первое взрывное устройство, а также второе с меньшими размерами. В Пелиндабе также имелись установки для обработки взрывчатки для имплозивных зарядов.

Передача ядерной программы под контроль ARMSCOR привела к созданию нового объекта «Advena» в 20 километрах от Претории. В ARMSCOR инженеры преобладали над физиками, и поэтому военная корпорация взялась за создание доставляемой атомной бомбы пушечного типа в «деловой и прозаической манере».

«Advena», начавшая свою работу в мае 1981 года, состояла из двух непримечательных зданий в глубине крупного комплекса ARMSCOR. «Advena» была также неплохо оборудована и для проведения работ по имплозивному типу атомных бомб, однако военные инженеры сфокусировали усилия на создании надёжных пушечных зарядов, предпочитая не отклоняться от исходной концепции, подготовленной в AEC.

В середине 80-ых, военные добились от правительства финансирования на крупнейшие «Центральные лаборатории Advena», где планировалось заняться разработкой стратегических ракет с ядерными БЧ. Полным ходом шло ракетное сотрудничество с Израилем под флагом «космической программы», основанной на израильских ракетах «Иерихон». Южная Африка считала, что ракеты ей необходимы, так как кубинские силы ПВО стали слишком легко справляться с южноафриканской авиацией.

Окончательно «Advena» вошла в строй буквально накануне принятия правительством страны решения о сворачивании военной ядерной программы. В ARMSCOR рассматривались планы по созданию имплозивных бомб и по увеличению мощности зарядов с 15–20 до 100 килотонн, но им не было суждено реализоваться.

Чувствительные технологии и компоненты

Как уже указывалось, иностранная помощь имела жизненно важное значение для ядерной программы Южной Африки в 70-ых годах. На пользу ЮАР пошло и отсутствие унифицированной системы глобального экспорт-контроля в 60-ых и начале 70-ых годов.

Согласно рассекреченным документам ЦРУ, «южноафриканцы практически не сталкивались с трудностями при приобретении материалов и технологий, важных для их военной ядерной программы».

К тому моменту, как администрация Картера ужесточила контроль над атомным экспортом, сократила объёмы подготовки персонала из ЮАР и остановила поставки в Южную Африку ядерного топлива, Претория уже располагала ключевыми компонентами, необходимыми для работ по обогащению урана и созданию ядерных взрывчатых веществ.

Более того, американский контроль за атомным экспортом в ЮАР оказался односторонним. Многие европейские государства продолжали сотрудничать с Южной Африкой в атомной сфере, в частности, в плане поставок в Преторию необходимого оборудования.

Сделанный атомным ведомством ЮАР выбор в пользу «консервативного» пушечного варианта бомбы определил развитие атомной программы этой страны по низкотехнологическому пути, что, в свою очередь, сделало её малоуязвимой для международных санкций. В тех же случаях, если покупка нужного оборудования за рубежом оказывалась невозможной, инженеры ЮАР находили оригинальные технические решения или модифицировали те изделия, которые формально не подпадали под экспорт-контроль.

Так, на заводе «Y» атомщики ЮАР смогли самостоятельно спроектировать и произвести надёжные изоляционные затворы для разделения двух комплектов вращающихся частей центрифуг. В другом случае, инженеры ARMSCOR перенастроили обычный двухосевой станок для использования в сложном трёхмерном комплексе для обработки деталей пушечного варианта бомбы.

И AEC, и ARMSCOR прекрасно отдавали себе отчёт в том, что им необходимо создавать как можно меньше «шума», чтобы не привлекать внимания к своей деятельности со стороны западных разведок. Покупка материалов и двойных технологий производилась малыми партиями у различных поставщиков.

Сейчас ЮАР неявно признаёт, что действовала в те годы с нарушениями глобального экспорт-контроля, однако, по понятным причинам, власти страны до сих пор отказываются раскрыть конкретные методики осуществления покупок и назвать имена своих поставщиков. Фактически, всё влияние режима нераспространения в случае Южной Африки свелось только к замедлению темпов работ над бомбой.

Необходимо признать, однако, что Соединённым Штатам и мировому сообществу удалось добиться снижения репутации ЮАР на международной арене. В 1977 году Южная Африка потеряла своё место в Совете управляющих (СУ) МАГАТЭ, где её заменил Египет. В Претории такой шаг был справедливо расценен как оскорбление, ведь это место резервировалось в СУ для «африканского государства с наиболее развитыми атомными технологиями».

В 1979 году Южно-Африканской Республике было отказано в участии в Генеральной конференции МАГАТЭ в попытке склонить Преторию к подписанию ДНЯО. По иронии судьбы, конференция проходила в Дели. Тогдашний исполнительный директор AEC Валдо Стампф с возмущением отмечал — Индия провела испытание ядерного взрывного устройства, отказалась от подписания ДНЯО, однако так и не стала атомной парией, как Южная Африка.

Создание оружия

Несмотря на все ограничения, персонал ARMSCOR смог запустить производственную линию для создания атомной бомбы на объекте «Circle». Что до атомного ведомства (AEC), то оно создало своё второе устройство в конце 1979 года в Пелиндабе, однако его можно было только взрывать, но не доставлять.

В 1982 году оружейники из ARMSCOR завершили разработку первой технологической модели бомбы. К месту назначения, однако, первая бомба могла попасть, только если «её выкинули бы из самолёта». Военные инженеры продолжали вносить улучшения и модификации в проект с точки зрения безопасности и надёжности, сохраняя неизменными физические расчёты, выполненные в AEC.

Скорость работ по военной программе существенно замедлялась из-за необходимости соблюдать строжайший режим секретности, малого числа вовлечённых специалистов — так, на объекте «Circle» на нужды военного атома работало только порядка 35 человек из общего количества 100 сотрудников — и вследствие нужды самостоятельно производить или заменять то оборудование, которое оказалось невозможным купить за рубежом. К 1989 году на «Circle» работало уже порядка 300 специалистов, и примерно половина из них выполняли задачи, связанные с военной атомной программой.

В это же время завод «Y», одолев все первоначальные трудности на производственной линии, приступил к выпуску высокообогащённого урана (ВОУ). Для обогащения здесь использовались центрифужные технологии. Методом проб и ошибок, южноафриканцы смогли настроить свои центрифуги на производство ВОУ.

Однако завод постоянно сталкивался с новыми и новыми проблемами. Так, химическое загрязнение привело к полной остановке выпуска продукции в период с 1979 по 1981 годы. По наиболее правдоподобным оценкам, всего завод «Y» произвёл 550 кг ВОУ.

Описание оружия

Военная корпорация ARMSCOR придавала большое значение модернизации и проверке различных компонент атомных бомб с точки зрения безопасности, а также в плане их работоспособности. Конечно, пушечный тип бомбы не требует использования специализированной взрывчатки, однако его практическая реализация ставит перед разработчиками другие непростые задачи, в частности, по предотвращению детонации в случае непредвиденного падения заряда.

Инженеры ARMSCOR создали уникальную систему по физическому предотвращению детонации при случайном сбросе бомбы, однако проверка механических частей этой системы заняла несколько лет. Более того, инженерам пришлось признать, что обслуживание и ремонт этой системы оказалось «предельно сложным».

В качестве дополнительной меры безопасности, оружие при хранении разделялось на две части. Говоря точнее, бомба состояла из четырёх фрагментов, включавших в себя внутреннюю «ядерную» секцию — две части из ВОУ — и внешнюю «неядерную» для придания бомбе аэродинамической стабильности и улучшения характеристик бомбометания, которая также делилась на две части.

По сообщениям ARMSCOR, одна из частей «ядерной» секции представляла собой сферу из ВОУ с дырой в середине, а вторая часть была выполнена в форме цилиндра из ВОУ, способного плотно входить в отверстие в первой части. В момент взрыва, урановый цилиндр с большой силой выталкивался бы из «пушки» в направлении отверстия в сфере. Мощность подобного заряда составляла 10–18 килотонн. Общий вес южноафриканской бомбы составлял примерно 1000 кг, высота — 1,8 метра, а диаметр — 0,65 метра.

Малое количество людей, занятых в ARMSCOR на сборке бомб, огромное внимание, уделяемое контролю качества продукции, необходимость в отечественном производстве части компонентов и ограниченные поставки ВОУ привели к тому, что ЮАР могла производить в год только 1–2 заряда.

К моменту сворачивания военной программы, страна обладала восемью бомбами. В это число входили шесть готовых к использованию бомб — в том числе, пять, пригодных к доставке на самолётах, и один испытательный заряд — а также один испытательный заряд, находившийся на стадии производства, и один заряд без ВОУ, применявшийся для нужд подготовки персонала. Иногда арсенал ЮАР исчисляют как «шесть с половиной зарядов», исключая из него заряд без ВОУ и принимая за половину изготовлявшееся устройство.

Уникальным свойством проекта ARMSCOR было то обстоятельство, что их заряды могли бы быть установлены на разрабатывавшиеся в ЮАР стратегические ракеты, однако реализации такого подхода на практике помешало свёртывание военной программы. Это конструкторское решение позволило бы ЮАР в будущем гибко распределять свой небольшой запас атомных устройств между самолётами и ракетами.

Возвращение в Калахари

Военная ядерная программа приобрела для ЮАР особое значение в 1987–1989 годах, когда общая ситуация в регионе изменилась не в пользу Южной Африки. Экипированные Советами ангольские войска всё чаще и чаще стали выходить победителями из столкновений с силами обороны ЮАР, в том числе, благодаря получаемому из СССР новейшему вооружению.

Кубинский лидер Фидель Кастро направил в район ангольско-намибийской границы дополнительный 15-тысячный контингент для участия в наступательных операциях. Кубинские коммунисты предсказывали полный разгром войск ЮАР в том случае, если «нужда заставит» объединённые силы соцлагеря осуществить вторжение в Намибию.

К счастью, рост напряжённости не привёл к началу полномасштабной войны. В августе 1988 года стороны подписали соглашение о прекращении огня, однако кубинские силы остались в угрожающей близости от северных границ тогдашней территории ЮАР (Намибия была оккупирована Южной Африкой, однако этот акт не признавался ООН).

Руководство Южной Африки приступило к аккуратному разыгрыванию «атомной карты», подчёркивая свою решимость защищаться и давая понять США и СССР, что наличествует крайне неприятная альтернатива переговорному процессу. Премьер-министр Бота отдал распоряжение корпорации ARMSCOR провести инспекцию и начать подготовительные работы на полигоне в пустыне Калахари для возможного проведения ядерного испытания. Претория выбрала этот курс с целью оказать давление на США и СССР и добиться от них приемлемого соглашения по выводу из региона кубинских войск.

Министр иностранных дел ЮАР Пик Бота зашёл ещё дальше, сделав публичное заявление о том, что «Южная Африка располагает возможностями по производству ядерного оружия, если будет принято соответствующее решение». Министр отказался тогда от предоставления каких-либо подробностей.

Было ли это высказывание министра предупреждением или нет, но оно подчеркнуло решимость Южной Африки, её нежелание признавать поражение и намерение видеть свои границы безопасными. В конце концов, в декабре 1988 года Куба, ЮАР и Ангола заключили формальное соглашение о признании независимости Намибии и договорились о графике вывода кубинских войск. В отличие от известного романа «Вихрь», Южная Африка добилась ухода кубинцев путём демонстрации, а не реального использования атомной бомбы.

Ядерное разоружение

Отвод кубинцев и поддерживаемых Советами сил от границ ЮАР стал поворотным пунктом в истории южнофриканского ядерного сдерживания. Все усилия корпорации ARMSCOR, стремившейся вдохнуть новую жизнь в атомную программу, не смогли преодолеть наметившуюся тенденцию по снижению значимости военного атома. Бота оставил пост лидера страны по состоянию здоровья, и в сентябре 1989 года президентом ЮАР был избран Фредерик де Клерк.

С самого начала своего пребывания у власти, де Клерк стал готовиться к разоружению и подписанию ДНЯО. В июле 1990 года стартовала работа по разборке бомб. В сентябре 1991 года весь ВОУ был извлечён из оружия и доставлен на хранение в Пелиндабу. 10 июля 1991 года ЮАР подписала ДНЯО, а 16 сентября 1991 года вступило в силу соглашение о гарантиях с МАГАТЭ. В ноябре 1991 года в страну прибыли первые инспектора атомного агентства, которому потребовалось два года для восстановления полной картины южноафриканской ядерной программы.

24 марта 1993 года президент де Клерк впервые объявил публично — парламенту и миру — что Южная Африка располагала амбициозной программой по созданию ядерного оружия и в настоящее время полностью уничтожила свой атомный арсенал.

Как оценивает Валдо Стампф, всего на военную атомную программу было потрачено порядка 680 миллионов рандов (500 миллионов долларов с учётом тогдашнего курса валют). По другим источникам, ЮАР израсходовала 7 миллиардов рандов (5,1 миллиардов долларов), учитывая, что на пике программы AEC ежегодно получала до миллиарда рандов.

Эти цифры могут помочь определить размах военной ядерной программы ЮАР, но истинной мерой её эффективности стало её руководство. Небольшая группа политиков, учёных, военных и технократов взрастила ядерную программу, довела её до уровня ядерного сдерживания и, наконец, полностью закрыла её, когда она перестала служить их интересам.

Источник: atominfo.ru.

Мы публикуем литературное изложение фрагментов из книги подполковника Роя Хортона III (США) «Out of South Africa: Pretoria's Nuclear Weapons Experience», посвящённой военной ядерной программе ЮАР. Книга издана исследовательским центром по проблемам разоружения и международной безопасности университета Иллинойс.
////
Автор литературного изложения — Юрий Хмылёв. Публикация осуществляется с его согласия.

220
Комментарии (0)

Выберите из списка
2017
2017
2016
2015
2014