А.В. Суворов. Тезисы на Челпановские чтения

А.В. Суворов. Тезисы на Челпановские чтения

ЧЕМУ МОЖНО НАУЧИТЬСЯ, НО НЕЛЬЗЯ НАУЧИТЬ

Чуть что, так сразу и врождённое… Гены виноваты, или сам Господь Бог. Впору самих носителей всей этой мифологии уличить во врождённой лени, в которой они упрекают ни в чём не повинных детишек, если у них не получается чему-то ребят научить.

Можно ли научить писать хорошие стихи? Не требуется особых знаний и долгих размышлений, чтобы вполне уверенно ответить — нельзя. И… Да здравствует миф о врождённом поэтическом таланте!

Можно ли научить человечности? Нельзя. «Следовательно» — всё дело во «врождённом альтруизме». (Противоположная крайность — миф о «технологиях альтруизма», как будто альтруизму можно научить вот так же запросто, как производству булавок! — Только «технологию» или там «методику» разработай!)

В восьмидесятые годы XX века модно было упражняться в остроумии по поводу «ЗУНов» — аббревиатура слов «знания, умения и навыки». Мол, школа учит «только» этим самым ЗУНам. А должна учить Истине, Добру и Красоте.

Это миф, что, например, шахматы учат мыслить. Играя в шахматы, диалектической логикой — и вообще теоретической культурой человечества — не овладеешь. А теоретическая культура и есть культура мышления. Крупнейшие мыслители от Гегеля до Ильенкова не уставали твердить, что философствовать (то есть мыслить) можно научиться, изучая историю философии. Это же Фридрих Энгельс рекомендовал в своих письмах молодым поэтам: хотите писать хорошие стихи? — побольше читайте хороших стихов. Изучайте по хорошим стихам историю — то есть культуру — поэзии.

Нетрудно научить приёмам стихосложения. Но каждый согласится, что версифицированный в строгом соответствии с этими приёмами задачник или философский трактат — ни в коем случае не поэзия. А вот «Мёртвые души», даром что написаны в прозе, Гоголь имел полное право назвать поэмой…

Маяковский смеялся над руководствами по стихосложению типа «Как в пять уроков стать поэтом», что они, эти руководства, совсем не про то, как писать, а про то, как писали стихи. (И на том ещё спасибо,— добавлю от себя. А то ведь эти «руководства» могли вообще не иметь никакого отношения к писанию стихов — даже и в самом далёком прошлом.)

И Цветаева в воспоминаниях о Волошине, Мандельштаме и Андрее Белом очень убедительно показывает, что поэты — особые люди. Именно эта особость и делает их поэтами, а не сколь угодно виртуозное владение версификацией — стихосложением.

И чтобы быть хорошим математиком, мало уметь считать…

Задача школы — именно давать ЗУНы, и если у неё это хорошо получается, то и спасибо, большего с неё требовать не стоит. Потому что большему не научишь.

Но отсюда вовсе не следует, что всё остальное, всё, что сверх ЗУНов, от Природы-матушки да Господа-батюшки. И ниоткуда больше.

Из того, что знание версификации — ещё не всё, далеко не всё в поэтическом творчестве,— никак не следует, что всё остальное — от рождения.

Да, этому остальному нельзя научить, но «особость», которая, по Цветаевой, отличает поэтов от всех остальных людей, возникает при жизни, а не присуща поэтам с момента рождения.

Короче — творчеству (поэтическому, теоретическому, нравственному, математическому…) нельзя научить, но можно научиться. Творчество, способность к творчеству — свойство личности, и вместе с личностью формируется и развивается. Тут никакие «технологии» не помогут, но — такова логика личностного роста. Логика, благодаря которой талант либо возникает, либо нет. Логика, благодаря которой человек позволяет себе действовать бесчеловечно, либо старается не позволять… Старается — и потому учится, тем самым учится тому, чему его никто не научит за школьной партой, на студенческой скамье.

Ф.Т. Михайлов гениально сформулировал, что культура не «усваивается» и не «присваивается», а — В О С С О З Д А Ё Т С Я каждым из нас. В этом смысле каждый из нас — соавтор человечества. И именно этим и объясняется уникальность, неповторимость личности, то, что она является человеческой индивидуальностью — именно тем эта уникальность объясняется, что каждый из нас воссоздаёт свой, уникальный, вариант общечеловеческой культуры. Воссоздавая этот вариант, каждый из нас и учится тому, что ни к каким знаниям, умениям и навыкам нельзя свести, чему поэтому никакая школа не научит, но с чем и не рождаются. Учится, в конце концов, быть человеком… Ну и мастером в той или иной области творчества. И мастерство в этой области налагает на мастеров особый отпечаток, подмеченный Цветаевой у поэтов… Но если бы Цветаевой сказали, что, например, артисты или философы — тоже особые люди, она с этим тоже бы согласилась. Просто она вспоминала именно о поэтах…

3 апреля 2009

287
Комментарии (3)
  • 4 апреля 2009 в 08:45 • #
    Александр Феоктистов

    На мой взгляд - больная тема о поэтах и творчестве.
    Позволю себе высказать мое мнение об этом.
    Существуют среди творческой интеллигенции две категории: поэты и причисляющие себя к поэтам, другим словом говоря - стихоплеты. К великому сожалению вторая категория по численности значительно превосходит первую.
    Каждый, кто смог сложить рифму уже считает себя поэтом.

    Поэтом нельзя научиться быть. Это дано от Всевышнего избранным.
    Настоящий поэт видит мир насквозь и изнутри и несколькими словами может выразить то, что в целом романе не всем удается раскрыть.
    Пришли для примера на ум слова: ...есть только миг между прошлым и будущим - именно он называется жизнь. Несколько слов и высказано очень многое.
    Настоящего как такового нет.Есть будущее и есть прошлое. Одно стремительно переходит в другое. Мы произносим слово, часть слова уже в прошлом, а часть еще в бужущем. Наша жизнь заключена именно в этот промежуток.

    Настоящим поэтам дано раскрывать философию жизни, учить добру, бороться со злом, учить людей видеть мир и осознавать его суть.

    Существующее положение таково, что настоящих поэтов стараются оттеснить и подвергнуть забвению, а вот стихоплеты у всех на слуху и зомбируют людей своей безвкусицей, бестолковостью, цинизмом, развратом, пошлостью...
    Достаточно включить телевизор и посмотреть музыкальную программу и там на 99 процентов всего этого наполнено.

  • 4 апреля 2009 в 11:53 • #
    Наталья Львовна Гузик

    Александр, спасибо за отклик.
    Хотелось бы поразмышлять тоже на эту тему...
    У нас талантливый народ. Но гений - это труд. С трудом у нас проблемы...
    Александр Васильевич, как и большинство его коллег, пишет стихи. Некоторые из них - пронзительны до боли. Потому что, пишутся сердцем.
    Затем шлифуются годами. А можно ли писать "в тумбочку" без потребности выразить себя? Просто, из-за желания покрасоваться перед кем-то?
    Вообще-то, наверное, можно. Но, тогда придется иметь огромный кошелек. Чтобы пиаром доказать, что твое рифмоплетство - и есть поэзия.
    На эту тему можно рассуждать долго. И каждый будет уверен, что он прав :))).
    Что же касается меня, то я всегда себя спрашивала: ради чего? И, исходя из ответа, формировалось мнение.
    Потому что, если всерьез рассуждать по поводу духовного и материального, то можно понять одно: человек всегда располагает определенным количеством энергии. И если он тратит это золото души на приобретение материальных благ, то на духовность мало что остается.
    Но это всегда его выбор...
    Вот, как-то так...

  • 4 апреля 2009 в 12:32 • #
    Александр Феоктистов

    Я согласен с тем, что стихи пронзительны, когда пишутся сердцем, именно сердцем а не умом.
    Можно быть очень образованным, но если поэзия изливается не из сердца, то она не затронет ни чьей души. А именно для этого и создаются произведения (не обязательно именно в стихотворной форме), чтобы затронуть душу читателя, поселить в душу прекрасные качества, заставить задуматься о смысле жизни, посмотреть на свою жизнь со стороны...

    Два дня назад в интернете меня познакомили с двумя поэтами. Оба инвалиды с детства. ДЦП. Признаться, я не увлекаюсь поэзией может быть по той причине, что в куче мусора очень долго искать песчинку золота, но их стихи читал с удовольствием. Столько оптимизма, столько жизнелюбия, столько видения прекрасного мне давно не доводилось встречать.
    А тут здоровые во всех отношениях заполонили мир блатной романтикой, тоской с тюремных нар. Их бы, с их мелкой душонкой, да в тело этих ребят (имею в виду инвалидов), о чем бы они тогда запели и запели ли бы вообще.