Дауншифтинг по-русски - причуда или реальная потребность души?
16 мая 2009 в 07:26

Дауншифтинг по-русски - причуда или реальная потребность души?

«ШКОЛА ЖИЗНИ»
Марина Бережнева

Несколько лет назад на страницах бизнес-прессы появилось новое словечко «дауншифтинг». Что же оно означает?

Слово «дауншифтинг» происходит от английского down shifting – «спускаться вниз». Дауншифтерами называют людей, которые сознательно отказываются от солидной должности и высокой зарплаты в пользу домашних вечеров, работы-хобби, субботы на дачных грядках или эмиграции в Гоа – каждому свое.

Таких людей еще называют эскапистами, от английского escape – «бегство».
Впервые термин «дауншифтинг» появился в 1994 году в статье нью-йоркского
Trends Research Institute в Gerald Celente. Он стал распространенным
явлением в Британии, Австралии и США (как свидетельствует Википедия).

Некоторое время это явление было присуще только западному бизнесу. Гонка
на выживание среди «белых воротничков», стремление делать карьеру и
поклоняться доллару, характеризовавшее «яппи» 80-90-х годов, сменилась
прямо противоположным отношением. Явление, зародившееся на Западе, в
странах «усталого капитализма», кажется, не должно было поразить молодые и
задорные свежеиспеченные капитализмы стран бывшего социалистического
блока. Однако со временем дауншифтинг перекочевал и на просторы бывшего
СНГ. Странно? Хотелось бы рассмотреть феномен поподробнее.

Западный дауншифтинг родился, скорее, как протест поколений. Внуки хиппи,
дети яппи – вот основа западного дауншифтинга. Поколение, росшее в «тучные
годы» менее интересуется карьерными и финансовыми делами. Это скучно и
тяжело. Опять же, особенности построения карьеры в крупных западных
компаниях абсолютно противоречат возможности самовыражения. Стандартный
офис, дресс-код, обязательное следование инструкции и невозможность
проявить инициативу нивелируют личность сотрудника, низводя до голой
функциональности.

Особенность же российкого дауншифтинга в том, что, с одной стороны, на
неподготовленную почву менталитета упали западные плоды организации
бизнеса. Это повлекло за собой быстрый рост «корпораций», старательно
копирующих западный стиль управления. К сожалению, у нас частенько
действуют согласно поговорке «куда крестьяне, туда и обезьяне». В итоге
при внешней похожести формы содержание корпоративной культуры порой
извратилось до противоположного.

О том, как выглядят в итоге носители такой культуры, очень неплохо показал
Минаев в «Duhless». Там в финале всё тоже заканчивается дауншифтингом.
Только в российском стиле. В стиле русских бунтов – «бессмысленных и
беспощадных». Наши люди последнее время всё чаще уходят в «природу», в
церковь или секту, в запой или наркотики. Бывает, что и из жизни уходят.

У России, как и других стран СНГ, есть два поколения дауншифтеров. Первое
– это мы. Сорока-сорокапятилетние, те, кто строил капитализм, кому
пришлось рожать и воспитывать детей в ситуации сначала «государство о вас
позаботится», а потом «выгребайтесь сами». Это поколение строителей
капитализма пережило слом психологических установок и идеологий с
коллективистского «всем миром, один за всех и все за одного» до
индивидуалистского «каждый сам за себя».

Но внешние установки и глубинные, подсознательные – две большие разницы.
Побежав за яркими игрушками западного образа жизни, мы попытались
перечеркнуть те впитанные с молоком матери установки, которые, собственно,
нашим менталитетом и являются. Ан, не вышло.

Всё больше моих знакомых всё чаще жалуются на то, что жизнь превратилась в
конвейер по добыванию и трате денег. Абсолютно бессмысленный и пожирающий
жизнь. А её не так много у многих осталось. Изъеденные стрессами, тяжелой
работой, более походящей в начале 90-х на битву за выживание, организмы
людей не выдерживают. Инфаркты, инсульты, алкоголизм косят ряды
передовиков каптруда. И всё меньше радует очередное приобретение. Наелись.
Пора и о душе подумать. Да и из крупных корпораций наше поколение, которое
во главу угла ставило свободу и этой свободы добилось, естественным
образом отторгается. Потому что в рамки как раз не вписывается. Да, если
честно, и самих вписываться не тянет.

У молодёжи, выросшей уже в более-менее сытом обществе, заморочки другие.
Первая – нежелание работать в принципе. Или нежелание работать на условиях
работодателя. Паразитический образ жизни подкрепляется постоянными
внушениями от развлекательных «проектов», в которых необходимость труда
или карьеры никак не выражены. Уже упоминавшийся стиль управления «больших
бизнесов», ориентирующийся на запад, требует протестантской этики от своих
сотрудников. А у нашей молодёжи этика сформировалась (нашими стараниями,
не спорю) совершенно эклектичной, абсолютно аморфной. В общем и целом
выражающейся в фразе «а нам всё равно».

Второе, и весьма интересное явление в молодёжном дауншифтинге хочу описать
на примере одного моего знакомого. Съездив в гости в Черкассы и увидев там
музей украинских рушников, парень «проникся» до невозможности и, забросив
все дела, накупив ниток и пялец, сел вышивать. В планах – открытие
общественной организации, сохраняющей наследие, выпуск книги и т.д. Такие
открытия образцов немассовой культуры сейчас совершают многие молодые
люди. И в корне меняют сферу деятельности.
Что такое дауншифтинг по-русски? Бунт? Уход? Протест или возвращение к
учёту потребностей не только тела, но и души? Кто знает…

426
Комментарии (0)

Выберите из списка
2010
2010
2009
2008