Top.Mail.Ru
Последняя информация о COVID-19
«Этот закон просто мучителен для исполнения» Интервью с...

«Этот закон просто мучителен для исполнения» Интервью с замминистра экономического развития Алексеем Лихачевым

ТЕКСТ: ОЛЬГА БОЛОТОВА, ОЛЬГА ТАНАС
ФОТО: ДЕНИС ВЫШИНСКИЙ/КОММЕРСАНТЪ
О «метастазах госзаказа», новом законе о госзакупках и о том, как избавиться от «золотых кроватей» в рамках федеральной контрактной системы, в интервью «Газете.Ru» рассказал замминистра экономического развития Алексей Лихачев.

– Фундаментальное разногласие в позиции министерства и ФАС начинается с подхода к реформированию системы госзакупок. Почему министерство против того, чтобы внести поправки в уже существующий 94-ФЗ?

– Формальный ответ – потому что президент поручил. Это четко написано и в Бюджетном послании акцентировано – кардинальная реформа госзаказа, создание целого пакета обновленного законодательства, связанного с реализацией госзаказа. Конечно же, все уже привыкли править 94-ФЗ. В этом смысле, конечно, делать еще одну итерацию по смене законопроекта можно, но тогда он уже точно будет совсем не похож на тот законопроект, к которому общество привыкло. Это своего рода будет обман, ведь наши замечания носят принципиальный характер и выдавать наши предложения за подстроки 94-ФЗ значит обманывать.

Мы считаем, что концепция 94-ФЗ, даже исправленная, вообще перестала отвечать требованиям времени. Во-первых, жизнь развивается, развиваются рынки, развиваются совершенно новые сферы, методы торговли, технологии в решении привычных проблем. Во-вторых, приспосабливаются коррупционеры. И то, что казалось прорывом пять-шесть лет назад, те же электронные аукционы, сегодня просто процедурные нормы, которые все давно и эффективно научились обходить. Мы понимаем, что необходимо коренным образом менять сложившуюся систему, пораженную как минимум двумя злокачественными новообразованиями. Нужно принимать новый закон о госзакупках.

– О каких злокачественных опухолях вы говорите?

– Первое – это постоянная неэффективная борьба с коррупцией. В коррупционные схемы вовлечены крайне неглупые, предприимчивые люди. И конечно же, думать, что мы их загоним на электронные аукционы и они разочарованно покинут рынок госзаказа, – колоссальная, фундаментальная ошибка. Конечно, они научатся работать на электронных аукционах. Те, кто завышает цену, кто вступает в сговор с заказчиком, кто подтачивает техзадание под своих исполнителей, – все эти люди прекрасно справляются с работой в пространстве 94-го закона, потому что 94-й закон – это процедуры, формальности. Обеспечить выполнение формальностей, когда деньги из бюджета не привязаны к результату, всегда возможно. Мы должны предложить качественно новое пространство регулирования, где у них этих попыток и возможностей будет меньше.

Вторая опухоль, продолжая медицинскую аналогию, – это метастазы первой: эти ужесточения, постоянная регламентация, вплоть до того какой ниткой, какого цвета и в каких местах прошивать документы, – это же просто ненормальный уровень регулирования.

ФАС всегда говорит, «все проблемы от того, что заказчики просто не умеют работать по 94-му». Конечно не умеют: этот закон просто мучителен для исполнения, он регламентирует не то что каждый шаг, а каждый «прыжок на месте» заказчика, сплошь состоит из отсылочных норм, за которыми кроются постоянно меняющиеся приказы, письма, постановления. В результате у заказчиков возникает такая тема эмоционального характера: «Ну хорошо, я буду соблюдать процедуры, только больше с нас ни за что не спрашивайте. Вы крутите-крутите гайки, процедурно мы их и соблюдаем, а все остальное уже сверх наших сил. Наших сил, нашего времени и наших ресурсов хватает только на то, чтобы соответствовать вашим процедурам». И никто в итоге не может и не хочет нести ответственность за результат расходования бюджетных средств.

– В проекте говорится о некой «единой информационной системе» – подразумевает ли это закрытие сайта госзакупок?

– Нет, само собой, не предполагает. Речь идет только о расширении функционала сайта. Помимо информации о проведении закупки на сайте будут планы-графики годовых закупок заказчиков, обоснование начальной цены, вообще все значимые факты о закупке, а главное, отчет о результатах выполнении контракта.

Мы считаем, что коррупциогенные точки в госзаказеэто то, что скрыто от глаз общественности, поэтому вынуждаем заказчика на сайте, по сути, вести блог, отражая каждое свое существенное действие.

– Вы вводите понятие общественного контроля. Как вы представляете себе его работу?

– Мы считаем, что тот формат общественного контроля, который уже сформировался, – это очень здоровое, совершенно необходимое явление. И конечно, я говорю о деятельности Алексея Навального и его проекта «РосПил», Ивана Бегтина, создавшего проект «Росзатраты». Блогеры находят «плохие закупки» сами, они создали мотивацию у пока немногочисленной аудитории заниматься этим самостоятельно. СМИ тоже занимаются этой работой, многие издания ведут свои списки закупок «мебели с позолотой». Это реально очень важно. В той системе, которая сложилась во время действия 94-го закона, когда заказчик может покупать, что ему в голову придет, и проводить потом квазидобросовестную процедуру, просто необходимо было, чтоб возник субъект, который напоминал чиновнику, что такое хорошо и что такое плохо.

И это все должно остаться. И остается в нашем законе. У нас прописан отдельный механизм общественного контроля – я расскажу, как он работает. В конце статьи прямым текстом написано, что этот механизм «не умаляет других прав». То есть вы, блогер или просто неравнодушный гражданин, по-прежнему можете искать злодеев самостоятельно, жаловаться на них и добиваться отмены их закупок.

Мы предлагаем дополнить эту систему институтом гражданского контроля. Речь идет о создании правовых условий для функционирования общественных организаций и создании института «общественного совета». Отличие института от инициативы на местах в том, что институт можно наделить конкретными полномочиями. Общественный совет получает право направлять представителей в конкурсные комиссии, например. И это гигантское усиление возможностей для общества влиять на закупки. Предлагаемый механизм – это переход от конструкции «общество имеет право знать и высказываться по этому поводу» к конструкции «общество имеет право влиять на то, что и как закупает государство».

– Нет опасений, что таких активистов слишком мало и их может не хватить для организации эффективного контроля?

Во-первых, мы не должны сузить то пространство, которое есть сейчас, мы его только расширяем. Но любой общественный контроль – это взаимные шаги навстречу: если обществу нужны будут те опции, которые предложены, значит все будет.

Сейчас, наверное, можно уже увидеть ряд персоналий в составе будущего совета. Это люди, уже являющиеся делегированными обществом контролерами госзаказа. Понятно, что это и упомянутые Бегтин и Навальный, и Евгений Онищенко, защищающий интересы ученых в госзаказе. В общественный совет должны быть приглашены представители науки, бизнеса, отраслей промышленности, общественных организаций: здесь ведь как раз нужны будут не специалисты по сфере госзаказа, а специалисты по тому, что собственно закупается.

Госзаказ – это же не только чиновничьи машины. Это материализация выполнения государством своих социальных обязательств – это школы, больницы, дороги, лекарства. Думаю, люди, у которых есть гражданские чувства, от участия в таком совете не откажутся. Другой вопрос, что крайне важно не превратить эту инициативу в фикцию. В Положении о совете надо будет скрупулезно прописать, как общество сможет влиять на введение (и, наоборот, исключение) конкретных людей в состав совета. Вплоть до интернет-голосования механизмы нужны.

– Думаете, что найдутся реальные претенденты даже в регионах?

– Они уже есть, десятки тысяч людей, которые в регионах создали систему участия в региональных госзаказах: это специализированные медицинские поставщики, это специализированные строительные организации, те, кто занимаются коммуналкой.

– Что будет с «золотыми кроватями» в вашей конструкции? Ловить таких покупателей по-прежнему должны будут сами граждане?

– Нет, с закупками предметов роскоши нужно бороться. В ФКС это сквозной механизм: сначала надо обосновать, что закупка какой-то вещи необходима, а потом отчитаться, что ты купил именно то, что обещал. Понятно, что есть закупки для обеспечения функционирования государственных и муниципальных органов. Заказчикам могут быть нужны машины, столы и стулья. Только им не нужно давать самостоятельно определять, какими они будут, насколько дорого обойдутся бюджету. Значит, нужно нормирование. Заказчику нужно формировать свои планы, исходя из нормоположенности: министру положена такая машина, такой кабинет, такой компьютер, а замминистру такой. Нормирование должно быть документом предельно конкретным, с четкими характеристиками товаров и указанием конкретных сумм, которые можно потратить на тот же автомобиль или ремонт кабинета.

– На что больше делается ставка в борьбе с коррупциейна эффективный общественный контроль или на мониторинг и аудит?

– Как мне кажется, мы предложили удачную сбалансированную конструкцию. Мы развиваем норму общественного контроля – и инициативного, когда гражданин бьет в набат и больше ничего не делает, и ответственного, при котором создается общественная организация, направляются предложения.

И параллельно мы предлагаем профессиональный мониторинг. Исторический факт (его надо понимать) – содержательного контроля в госзаказе нет. Сейчас есть два-три вида контроля, адаптированного под пространство госзаказа. Первая линия контроля – со стороны ФАС в части 94-ФЗ и 17-й статьи 135-ФЗ, который конкуренцию развивает. Но это скорее процедурный контроль, очень неглубокий: с учетом объема жалоб, с учетом объема нарушений он носит формальный характер. Вторая линия контроля – это линия бюджетного контроля и Счетной палаты.

И есть еще контроль со стороны правоохранительных органов в самом широком смысле этого слова. На мой взгляд, именно здесь должны быть сконцентрированы основные подходы к борьбе с коррупцией. Если мы говорим о коррупции в классическом виде, это совершенно точно значит, что я с вами вступил в предварительный сговор, у нас с вами есть взаимные обязательства: я делаю то-товы мне платите столько-то. Вы получили сверхприбыль и ею со мной поделились. Можно написать в законе, что это плохо, но поверьте, что это не предмет регулирования этого закона. Это действительно ужасно, с этим надо бороться – людей надо сажать. Мы предлагаем решать это двумя способами – общественным и профессиональным контролем и, естественно, персонализацией ответственности. Сейчас 94-ФЗ прописывает заказчика как некое юрлицо: заказчик – это и глава федерального ведомства, который стратегически управляет, и тот замминистра, который подписывает контракт. Все это заказчик, заказчик, и нередко не найдешь ответственного.

– Вы пишете «должностное лицо»…

– Да, мы пишем «должностное лицо», которое с момента включения в план-график, со всеми обоснованиями и заканчивая отчетами, отвечает за эту реализацию. Это возможность дать силовикам и Степашину четкое понимание, с кого спросить, почему выбрана процедура, почему такая первоначальная цена, почему такие сроки приемки и как дальше человек реализовывал все это дело, исходя из норм закона.

– Не будут ли все «шишки» лететь на госслужащих низших звеньев, которые просто будут ставить подпись под документацией, например под давлением начальства?

– Не будут. Ту же конкурсную документацию подписывает лицо на уровне замруководителя органа власти, и при выявлении серьезных нарушений, санкции должны пронизывать вертикаль: заточенное «техническое задание» или невыполнимые сроки поставки – это обязательно наказание и для ответственного сотрудника контрактной службы, и для руководителя службы, и для как минимум второго лица в организации-заказчике.

– Как будут формироваться контрактные службы? Вы говорили о том, что у каждого контракта будет свой офицер, который должен быть кадрово и профессионально подготовлен. Означает ли это, что в вузах появятся специальные факультеты?

– Стопроцентно. Мы уже разговаривали и с Министерством образования, и с нашими базовыми вузами. В принципе на уровне второго образования и специальных курсов и в регионах, и тем более в Москве обучение уже производится. Поскольку 94-ФЗ был сложным и постоянно менялся, учеба нужна была и кадры в принципе есть. Другой разговор, что они заточены под 94-ФЗ, и к нему и готовятся. ФКС полетит на полном крыле года через три, и я думаю, что за 2–2,5 года, с учетом второго образования, можно создать вполне адекватную кадровую ветку госзакупщиков.

– В законопроекте не говорится о дисквалификации чиновников, на которой тот же ФАС настаивает, а только об административной ответственности, возможной уголовной и увольнениях.

– Если вариант с дисквалификацией вам нравится больше, найдите минуту, зайдите на сайт и напишите нам предложение. Думаю, это хороший вариант: дисквалификация – не просто увольнение, а с запретом занимать какое-то время должности.

Ровно для того, чтобы такие вопросы, как сегодня, нам задавали, находили, как закон улучшить, что поправить, мы и затеяли общественное обсуждение.

– В контрактные службы будут входить чиновники, работающие в ведомствах?

– Должно быть два необходимых условия. Во-первых, это действительно должен быть отдельный функционал в ведомстве, чтобы ответственность людей можно было обозначить. И у них не будет других поручений, кроме госзакупок. И как только эти двое-трое или 10–12 людей (я подчеркиваю, в рамках существующей численности!) появляются у крупного заказчика, они должны быть определенным образом распределены по контрактам – это вторая часть. Чтобы они не просто сами по себе существовали, такие крутые профессионалы, а персонально несли ответственность за конкретную закупку.

– Возвращаясь к разногласиям с ФАС: на какие уступки Минэкономразвития готово пойти?

– Мы готовы обсуждать каждую из норм, изложенных на страницах законопроекта, не выхолащивая их по сути, не нивелируя профессиональный подход и персональную ответственность госзаказчика в выборе поставщика. Если предложения будут способствовать уходу двусмысленных норм, серых зон из законамы готовы. Но если предложения будут касаться того, чтобы приделать к 94-ФЗ нос и хвост…

На что мы точно не пойдем – это если нам скажут, что радикальная реформа системы госзаказа не нужна, надо просто добавить планирование и прописание процедур расторжения контракта, ну и какая-то косметика внутри 94-го закона. Потому что это будет просто попытка негодными методами ответить на годами копившиеся вызовы.

– Что вам ФАС говорит по поводу расширения способов госзакупок?

– Боюсь сказать грубовато, но пока, кажется, они говорят, что мы хитрые злодеи, которые пытаются протолкнуть коррупцию, «размыв» долю электронного аукциона в госзаказе введением разных способов процедур.

Чтобы обойтись без эмоций, я просто лишний раз подытожу: электронные аукционы – очень хорошая форма заказа, но только для очень небольшого набора товаров. Во-первых, «невидимость» поставщика, невозможность пощупать, что он именно предлагает, ставит нормального заказчика, который пытается именно нужную вещь купить, в абсурдные условия спортлото. Во-вторых, коррупционер все равно имеет способы повлиять на электронный аукцион. Можно заточить техзадание, можно компьютерный вирус запустить к конкуренту, можно подкупить клерка на электронной торговой площадке.

Это я говорю, потому что и комиссия по торговле ООН, и Всемирный банк уверены, что аукционы неустойчивы и должны быть ограничены в применении. В первую очередь потому, что государство отдает функции по организации проведения торгов на аутсорсинг, в коммерческую структуру, и это большой фактор риска.

Отказаться от проведения аукционов нельзя: они очень удобны для покупки типовых товаров. Но для остальных видов закупок нужны подходящие методы. У нас получилось восемь способов, которые, как нам кажется, описывают многообразие закупочных ситуаций. Но мы продолжаем обсуждение: может быть, нам укажут на ошибки – тогда будем добавлять, сокращать или переписывать процедуры.

– Для поддержки предпринимательства Минэкономразвития прописало, что не менее 10% госзаказа стоимостью до 10 млн рублей отдадут малому бизнесу. Кроме того, госзаказ вправе прописать участие малого бизнеса в субподряде. Почему вы не сделали это обязанностью?

– Что мы сделали, мы убрали верхнюю планку в 20% и ввели двойной учет – учитываются не только объявленные контракты по малому бизнесу, но еще и те, которые заключились. Нынешняя норма очень формальная: например, я набрал пять контрактов для малого бизнеса и разместил, причем специально сделал такие условия, чтобы никто ко мне не пришел, например сроки плохие. Конкурс не состоялся, и я провожу другие процедуры, но в отчете я пишу, что 15% размещения заказа по малому бизнесу поставлено. А мы говорим, что должен быть учет и объявленных контрактов, и заключенных. И плюс у тебя есть такое право: если ты губернатор рачительный и малый бизнес растишь, ты прямо выдели те субподрядные работы, на которые крупным компаниям нужны контракты с малышами.

– Как вы относитесь к предложению ФАС часть сэкономленных денег направлять на инновации, а часть на увеличение зарплат, что создаст мотивацию для госслужащих?

– Плохо отношусь. На сегодняшний день фактически начальная цена назначается волюнтаристски. Еще не созданы механизмы общественного и профессионального контроля над ценами, нет методики определения начальных цен, поэтому госслужащий может начинать мотивироваться на то, чтобы в этой серой воде свой премиальный фон начать закладывать в первоначальные цены. В отсутствие планового этапа, в отсутствие обоснования начальной цены, это просто прямое подталкивание к коррупции, чтобы уже не откатом, а официальной зарплатой получить.

– Вы сказали, что коррупционеры уже приспособились к действующему 94-ФЗ. Не получится, что через пять-шесть лет и к ФКС приспособятся?

– Революция в госзаказе неизбежна. К ФКС коррупционерам будет тяжело приспособиться: этот закон намного умнее 94-ФЗ. И риски у них теперь намного выше: сквозной прозрачный цикл ФКС сильно облегчает правоохранительным органам выявление махинаций.

http://www.gazeta.ru/financial/2011/09/12/3763825.shtml

438
Комментарии (13)
  • 12 сентября 2011 в 21:30 • #
    Сергей Яковлев

    Демагогия. Конкретной критики 94-ФЗ н заметил. Общественный контроль - утопия, ещё один способ получать откаты.

  • 12 сентября 2011 в 23:23 • #
    Михаил Трофименко

    Да, "общественный контроль" скорее всего означает "никакого контроля". И для откатов он тоже не пригоден. А вот для влияния политических сил на контроль финансовых потоков при операциях закупок, особенно крупных, это да. А Ваши какие предложения. Судя по Вашей должности Вы в теме.
    С уважением.

  • 14 сентября 2011 в 00:31 • #
    Сергей Яковлев

    По личному опыту участия в тендерах почувствовал, что стало работать на новых территориях намного проще. Сложнее заказчикам стало делать торги под "своих", особенно, если заказчики из районов и не могут повлиять на решения ФАС. А большинство денежных потоков по тематике моего предприятия (котельное, газорегулирующее оборудование) проходит именно там. А Минэкономики пытается внедрить ещё новый отряд надзирающего чиновничества - конкурсных офицеров. Где они возьмут столько подготовленных людей и ставок в провинции, непонятно.

  • 14 сентября 2011 в 10:23 • #
    Михаил Трофименко

    Вам проще. Электронные торги более полезны при закупках объектов продажи, характеристики которых отображаются ГОСТами, марками, буквенно-цифровыми обозначениями. Они дают точное представление о свойствах закупаемых объектов. С работами и услугами сложнее. Но и с такими объектами закупки нарушений масса.
    Конкурсные офицеры не улучшат ситуацию кардинально. Они ведь будут надзирать за процедурами выбора Поставщиков и то только там где достаточно много Заказчиков. И процедуры могут выглядеть правильно. Только всё определяют свойства закупок. Например, часто на торги выставляются работы уже частично выполненные ранее как, допустим, реконструкция кровли. Свой подрядчик знает эту особенность, чужой нет. В результате никто не может понять почему у одного подрядчика запредельно низкая цена. Это одна из схем, когда не работает существующая система. Их, на самом деле, много.

    По моему мнению необходимо заниматься свойствами предметов закупок. Иногда бывает, что предмет закупки не соответствует решаемым задачам. Тогда пусть он будет невообразимо дёшев и при этом качественным, средства на него потраченные могут быть убытком. Вот Вам потери вообще не связанные с коррупцией и почти не обсуждаемые.

    Решения этой проблемы есть. Их никто не видит.

    С уважениемю

  • 13 сентября 2011 в 13:06 • #
    Олег Смагин

    Как то неубедительно все это... Много слов, а смысл за ними теряется. Где можно проект закона почитать?

  • 14 сентября 2011 в 21:11 • #
    Георгий Сухадольский

    День добрый
    Законопроект был на сайте Минэконоразвития. Наверное, и сейчас там есть )

  • 13 сентября 2011 в 17:45 • #
    Михаил Мейсигов

    Это теперь у нас новые факультеты появятся? Это мы теперь пять лет специалистов будем учить, деньги тратить на подготовку, а потом переучивать тыЩщу раз?! Не дороговато ли?
    Это замминистра сейчас говорит, что есть программы специальные конкурентам вирусы запускать и подкупать служащих, работающих на площадке? 94-й это наш сон кошмарный, бредовый и дурацкий.
    Да, еще и соблюдать все процедуры для формы и что б потом никто не трогал - нереально, банальная опечатка приведет вашу процедуру к немеренным штрафам, немеренным для члена комиссии, к примеру ведущего специалиста, да и главного тоже, зарплаты у них, знаете ли не как у министров наших!! Вы, министры, старое рассмотрите ПОНОРМАЛЬНОМУ! Санкции там разные и апичатки там фсякие!.

  • 13 сентября 2011 в 17:55 • #
    Михаил Мейсигов

    Да, демагогия. Новые факультеты в институтах, новые тратыпотом на переподготовку. Сейчас получается купить можно служащих на площадке, а чего вы их таких туда набрали-то тогда? Вирусы конкурентам отправлять.. Вы 94-й с КоАП вместе рассмотрите - там казнь только ввести остается, там же смерть финансовая специалисту, являющемуся членом комиссии за любую опечатку, это я сейчас на про специальные нарушеня говорю, не прог заточенные задания и не про выбор того, кто проиграть должен, это про опечатки очевидные и нарушения мелкие, за которые по полтинничку потом специалистов штрафуют, которые и в комиссию не особо добровольно попадают. А зарплаты там не министерские-то!! Даешь проект, мы его всем миром посмотрим, и тоже небось посмеёмся. нет старое исправить, так они еще писем и приказов море наштампуют, и новое напишут. Для себя конечно!. Публикуйте уже, почитаем.

  • 13 сентября 2011 в 21:46 • #
    Пустое это Дело

    Ужасный закон и ужасные перспективы. Пока весь их антикоррупционный пакет свелся к закупкам по минимальной цене без права на мнение конкурсной комиссии. Надо читать что напридумывали.

  • 21 сентября 2011 в 10:16 • #
    Андрей Тарубаров

    Очередная попытка "изобрести велосипед". Проблема, по сути не в форме - проблема в том, что работать некому...., да и практически невозможно работать в этих условиях. Так вот, про велосипед - странно то, что ранее существующие институты контроля, скажем в строительстве и в проектировании действуют все - от отделов до ревизоров - не говоря уже о полицейской системе надзора и контроля. Вопрос - если эти институты неэффективны - может надо убрать нахлебников? Или реорганизовать - и только потом заводить новых бездельников? Хочу пояснить своё понимание "бездельник" - многих специалистов знаю из этих самых организаций - в основном "пахари" - но эффективность их работы сводится к "0" , более того - (так у нас принято) работа рядового чиновника специалиста исполняющего свои обязанности становится просто опасной для него самого. Не меняется подход к выполнению гос. заказа. Можно рассуждать и и обманывать себя до бессконечности и все останется по прежнему только потому, что коррупционеры борятся, так сказать, сами с обой. Они пишут законы - и они же их не соблюдают. С одной стороны вещают о соблюдении - с другой стороны тот же специалист гос. заказа находится под двумя пресами с одним рычагом управления с принципом работы "ничего не знаю, но шоб сегодня стояло и шоб вчера було" От доблестных министров образования: директору директива - не сделаешь - школу закрою... А деньги? - ищите... - появляется заказ на проектирование реконструкция школы на 1,5 тысячи мест за 350 тыс. с экспертизой и за 30 дней.... Кто понимает о чем речь – улыбнется с пониманием – задача чиновника не решение вопроса реконструкции (в этих условиях это невозможно) – задача переквалифицируется в простейшую, а именно – остаться на своем рабочем месте методами несовместимыми с законом – от прямого обмана подрядчика – до обыкновенного изображения бурной деятельности. Ну, а если при этом, у особоб сугубо криминально одаренных появляется возможность заработать – «Да с удовольствием». Не так давно проводился опрос на площадке сбербанка на тему: «Что необходимо сделать для уменьшения коррупции в гос. заказе» Вот мой ответ:
    «Предлагаю специалистам минрегион развития соблюдать законодательство т.к. считаю, что само проведение торгов в строительстве незаконно и связанно с банальным сбором денег. Поясню - раньше я откатывал чиновнику (в одном случае из трёх) и не более 15%. Сейчас я то же откатываю тому же чиновнику, но уже под "топором" так сказать "закона" и уже более 40% и не менее 20% и качество сметных расчетов при этом "улучшается" только в сторону высокого мнения гос. чиновника о очередном отъеме денег у предпринимателя. Невозможно говорить о борьбе с коррупцией, если платит за войну чиновников о перераспределении денежных потоков тот же предприниматель. По большому счету предпринимателю БЕЗ РАЗНИЦЫ кому платить за ВОЗМОЖНОСТЬ работать. А лучше бы просто выполнять свою работу, как это принято у людей - без налога "за воздух".... А так - коррупция вне закона получила законный статус и увеличилась безмерно - это как легализация проституции…..»
    Я к чему это говорю – по сути вся эта компания по борьбе с коррупцией – просто афера в законе, где даже те немногие положительные результаты являются не более чем побочными эффектами узаконенного отъема денег – как экономическое следствие отсутствия денег у предпринимателя для дачи взятки – ну нечего больше давать и всё тут… Это как фермер – ну - всех мышей на ферме извел, вместе с домочадцами. Мы обманываем сами себя – когда говорим о 94 ФЗ (и ему подобных) как о мерах по борьбы с коррупцией – этот закон имеет другую, прежде всего экономическую направленность по пополнению бюджета и именно по этому не может работать как инструмент стабилизации положения с гос. заказом. Именно по этому можно сказать, что «ушам», откуда ноги растут – неинтересно слушать ничего, кроме доп. способов и мер по отъему денег за «воздух».
    С уважением Андрей.

  • 21 сентября 2011 в 12:46 • #
    Георгий Сухадольский

    Все совершенно верно. Именно поэтому я, например, и против версии закона от антиммонопольщиков, которые берут 94-ФЗ и начинают его еще больше расширять и углублять.

    Закон о госзаказе должен быть направлен на удовлетворение потребностей заказчика в продукции требуемого (либо наилучшего) качества по приемлемой (либо наилучшей) цене. А все, что касается борьбы с коррупцией - это не предмет ДАННОГО закона!!

    И, кстати, вроде в этом нынешних представителей МЭРТ удалось убедить. И предложенный ими вариант закона о ФКС, несмотря на технические недостатки, наконец-то направлен не "расширение конкуренции" (зачастую - экономически избыточную), а на достижение итогового результата по удовлетворению потребности в продукции!

    Да, если позволите, цитата из статьи к.т.н. Д.А. Абдрахимова десятилетней давности «О путях повышения эффективности системы конкурсных госзакупок» (http://www.deol.ru/users/DecisionSupporter/publications/kt3-99ef.html), 1999 г.: «…Цели и задачи. Оценки результатов любых мероприятий невозможны без фиксации преследуемых целей. При этом проблема правильного выбора целей является одной из ключевых в практике многокритериальной оценки. Так, в системотехнике классическим является пример принятого в начале второй мировой войны решения о снятии с торговых кораблей британского флота палубных зенитных установок и их передачи в войска. Это обосновывалось тем, что неопытные гражданские матросы на качающихся палубах сбивали гораздо меньше самолетов, чем войсковые зенитчики. На первый взгляд вроде бы правильно: основной целью средств ПВО сочли поражение вражеских самолетов и с точки зрения числа сбитых самолетов на 10 000 израсходованных снарядов применение зениток на торговых кораблях признали неэффективным. Но реализация этого решения привела к резкому увеличению потерь кораблей, т.к. при отсутствии зениток немецкие самолеты стали наносить более точные удары с меньших высот и скоростей. Зенитные установки пришлось возвращать на место. Этого бы не произошло, если бы проблема рассматривалась с точки зрения надсистемы: на самом деле целью было не поражение самолетов, а сохранение кораблей. Другие цели – другие оценки эффективности – выбор других мер – другие результаты.»

  • 23 сентября 2011 в 02:09 • #
    Михаил Мейсигов

    "Мы обманываем сами себя – когда говорим о 94 ФЗ (и ему подобных) как о мерах по борьбы с коррупцией – этот закон имеет другую, прежде всего экономическую направленность по пополнению бюджета и именно по этому не может работать как инструмент стабилизации положения с гос. заказом." вот-вот, именно!!!


Выберите из списка
2020
2020
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008