Top.Mail.Ru
Последняя информация о COVID-19
Дмитрий Долин: "Мое кино - почти без денег..."
19 августа 2009 в 06:53

Дмитрий Долин: "Мое кино - почти без денег..."

Эта тема, казалось бы диссонирует с тем, о чем обычно я писала…
И, все же, она о том же: о силе духа, которой ХОЧЕТСЯ помочь. Давайте подумаем вместе — как?
Дмитрий Долин пишет в группе «Партнерство: Open to Partnership»:

Ниже — статья, написанная полтора месяца назад. За прошедшее время сняты две новеллы, начинается их озвучание. Нужны деньги на продолжение.

Санкт-Петербургские ведомости.
Выпуск № 148 от 12.08.2009
Рай, замаскированный под двор
Режиссер Дмитрий Долинин снимает новый фильм. Без бюджета
Ольга ШЕРВУД
Где-то посреди Петроградской стороны в открытом садике между двумя брандмауэрами и проулком к стене дома пристроилось небогатое такое кафе. Сейчас оно называется «Атлантида», и это детское слово – ну когда мы еще читаем мифы и верим в сказки? – собрано в складочку на волане стоящего у входа матерчатого зонтика-тента «цвета (случайно? нарочно?) морской волны».
В кино ничего случайного нет. А в кавычках – слова из первого же абзаца сценария, который был написан в прошлом году Дмитрием Долининым и Нийоле Адоменайте. Эта пара хорошо известна тем, кто служит кинематографу не первый день. Долинин – классик отечественной операторской школы, и режиссер, и сценарист, и мастер не одного уж курса, и литератор, и фотограф; в его фильмографии – работа с Авербахом, Хейфицем, Асановой, Панфиловым, Мельниковым, Масленниковым…
Адоменайте – режиссер и сценарист, самым громким проектом остался ее дебют «Кома» (совместно с Борисом Горловым): в 1989-м он стал фактически первым в отечественном игровом прокатном кино рассказом о лагерях и репрессиях начала пятидесятых, но дело было не столько в новизне, сколько в художнической и человеческой честности.
Только теперь о Нийоле надо говорить иначе. Ей было чуть больше полтинника, когда 27 марта случилась внезапная смерть…
Спасаться лучше всего работой; Долинин решил в память о жене поставить их совместный сценарий. Но как? Как это сделать, если Минкульт уж сколько месяцев прекратил давать деньги на производство фильмов (по совокупности причин, но ссылаясь на кризис)? А если бы даже и не прекратил, то шансов быть запущенным в дело у этого сценария – чисто питерского, интеллигентного, абсолютно не эффектного ни в каком смысле, без гламура, стрельбы, проституток и вурдалаков любого окраса – не просматривалось.
То есть не то что «Атлантида затонула» – а особая такая сказка последней пары лет о Золотом веке отечественного кино к некоммерческим кинопроектам и не относилась никак. Короче говоря, Долинин обратился к друзьям, товарищам, коллегам и ученикам. И – представьте себе – собрал киногруппу, которая работает фактически бесплатно. Конечно, расчет на последующее вознаграждение есть, но люди достаточно трезвы, чтобы понимать его негарантированность. И все же работают. Шанс, пусть такой. В кино же сейчас мертвая зыбь.
Главное – актеры. Снимаются и еще будут сниматься Светлана Крючкова, Константин Воробьев, Алексей Девотченко, Татьяна Рассказова, Елена Калинина и другие замечательные артисты. «С некоторыми мы знакомы давно, – говорит Долинин, – а кто-то просто согласился».
В операторах его ученики Леонид Фридман и Никита Рождественский, только что защитившие свои дипломные работы. Камеру (новейшую цифровую, дающую изображение, которое легко переводится на пленку 35 мм) дали товарищи. Осветительные приборы, машина с генератором – тут помог «Ленфильм». Костюмы частично свои, грим, реквизит – ну устроилось и это. На площадке помогают студенты Университета кино и телевидения – им зачтется как практика. Однако не следует думать, что профессиональную картину можно сделать и вовсе «за так».
– Мы должны заплатить рабочим, осветителям… – продолжает Долинин. – Еще деньги нужны на бензин, оплату кафе как «декорации» и обедов для группы. Съемка нескольких эпизодов требует вложений: ночная сцена с дождем – надо платить пожарным и за дополнительный свет, а такие персонажи, как собачка и ворона, не обойдутся без дрессировщика. И, быть может, придется применить компьютерную графику, она дорогая. А когда мы закончим снимать, понадобятся финансы на озвучание и перезапись. Ну и дорогущая печать копий, если дело дойдет до нее…
Словом, деньги надо собирать. Первоначальный взнос – личные средства самого Долинина и средства Александра Ужвиева – молодого человека, предпринимателя, который интересуется продюсерским делом. Интерес не случаен: папа Александра, как и Дмитрий Алексеевич, преподает в Университете кино и телевидения, брат учится у Долинина. Который смеется в ответ на мою шутку о подкупе: «Ага, коррупция!» – говорит.
В чем же расчет? – В том, что сценарий состоит из дюжины новелл (идея такой формы пришла к авторам после фильма «Кофе и сигареты» Джармуша), часть из которых может существовать как самостоятельные короткометражки. Сначала и будут сняты две, ими Долинин намерен «соблазнить» будущего инвестора – тот же Минкульт, телеканал какой-нибудь, добросердечного мецената. Мол, если понравится история о «человеческих людях», если не пусты заверения о том, что надоело кино о злодеях и жуликах, если хочется увидеть свое имя в титрах рядом с известными именами – отчего же и не дать денег? Речь ведь идет о двух-трех миллионах рублей – а стандартный фильм такого типа стоил бы нынче один-полтора миллиона долларов.
Пока мы разговариваем, в садике выкладываются рельсы, устанавливается камера, идет обычная, такая родная, киноработа. Вот юноша среди прочих, на груди висит фотоаппарат – это Иван Кутыркин, выглядит старше своих четырнадцати лет, занимается в театральной студии, но еще никогда не снимался в кино. Дебютант. Будет играть своего сверстника Никиту, который «на глазах» начнет заниматься фотографией. И который объединит все новеллы фильма в одно целое, ибо трогательнее всего наши дворы – и время нашей жизни – получаются на снимках.
«Хоть мы знаем, что жизнь каждого из нас когда-нибудь иссякнет, нам пока еще кажется, что существование этой улицы, этого двора, этого города, однажды начавшись, будет продолжаться так же вечно, как течение времени… Или самого времени когда-нибудь не станет, время тоже истончится, прекратится, исчезнет?..» – таковы последние сценария строчки…
До того как актеры начали репетировать, успеваю спросить Светлану Крючкову, почему она приняла приглашение Долинина.
– Моя новелла – «Никто не придет назад», – говорит актриса, еще не превратившаяся в свою героиню, выделяя интонацией каждое слово названия, – о жизни, которую не вернуть. О связях, которые утеряны. Женщине уже недалеко до пенсии – вдруг к ней возвращается когда-то любимый, уехавший из России в Америку много лет назад. Почувствовал, что хочет ее найти. Они разговаривают на скамейке во дворе, она остается им неузнанной… Не правда ли – тонкая психологически, чрезвычайно глубокая история. Трагическая. И комическая. Как вся наша жизнь. Здесь есть что играть. Она крупноплановая – надо, чтобы были видны глаза и одного персонажа, и другого, – близкая всем. Гимн жизни, которая сложилась не так, как мы хотели; у каждого из нас есть хоть одно такое сожаление.
Вторая причина моего участия в работе то, что Дмитрий Алексеевич Долинин – крестный отец моего старшего сына и названного-то в его честь. Лучший друг Юрия Векслера, Митиного отца. Жизнь на какое-то время развела нас… но нельзя разорвать связанное где-то ТАМ…
Врача, пропавшего на много лет и вернувшегося, играет Константин Воробьев – в отличие от Крючковой он прежде вовсе не был знаком с Долининым. Тоже, между прочим, не сидит у окошка без работы. Объясняет свое согласие сниматься вот так:
– Понимаете, творческая компания… Я люблю этих людей. У них есть свои недостатки, но в принципе это такой мир… отдельный, допустим, от происходящего в стране. У Терри Гиллиама в фильме про барона Мюнхгаузена есть такая тема: если человек создаст свой мир, то он может даже смерть как бы победить.
Мир фантазии, творческих людей. С уважением отношусь к ним, понимаю их… мой папа был режиссером… чувствую даже какой-то свой долг перед этими людьми. В общем, у нас круговая порука некая существует. Эдакая самая положительная мафия в мире. Мы в этой мафии состоим. И очень приятно откликнуться и помочь. Тем более что здесь очень хорошая и очень-очень достойная компания.
…В тишине «Атлантиды» женщина и мужчина пытаются не захлебнуться, барахтаясь в волнах воспоминаний. Может, все то хорошее, что подобно «дворовому братству», когда-нибудь всплывет из глубины социума, впавшего в склероз, в одномерно-денежный маразм?
Осталось объяснить, почему я назвала эти заметки строкой из Окуджавы, который пел вроде бы совсем иные, арбатские, пространства. Потому, что в сценарии Дмитрия Долинина и Нийоле Адоменайте есть слова:
«Это НАШ двор – обычный петербургский двор. Однако вовсе не тот двор-колодец имени Достоевского, который обычно вспоминают, когда произносится стандартное словосочетание «питерский двор». Нет, наш двор скорее похож на двор московский. Он в меру просторен и стандартно благоустроен. Деревьям лет тридцать – сорок. Там, где они расступились, – детская площадка с металлическими горками, качелями и неизменной песочницей. До революции где-то здесь проходила городская черта, город только начинал осваивать эти территории, и тогда вырос на этом месте первый высоченный доходный дом о семи этажах, повернутый фасадом к улице, а к будущему двору глухим брандмауэром».

285
Комментарии (0)

Выберите из списка
2012
2012
2011
2010
2009