Александр Роднянский: «Я в первую очередь развиваю...
29 декабря 2010 в 18:51

Александр Роднянский: «Я в первую очередь развиваю собственный бизнес»

Александр Роднянский: «Я в первую очередь развиваю собственный бизнес»Сб, 20/11/2010 — 15:38

… и в России, и в Украине я внутренне сфокусировался на том, что связано с контентом», – говорит глава экспертного совета «Национальной медиагруппы» и новоназначенный советник банка «Россия» в интервью ТК.

Перестановки в управлении «Национальной медиагруппы» — досрочное расторжение контракта с гендиректором НМГ-ТВ Владимиром Ханумяном, а также назначение Александра Роднянского советником главы банка «Россия» Юрия Ковальчука – эксперты (в частности, российской газеты «Коммерсантъ») расценивают как отстранение Роднянского и его команды от непосредственного управления телеканалами. Некоторые из экспертов связывают это с заметным падением рейтингов РЕН-ТВ, что, мол, не может нравиться акционеру Юрию Ковальчуку. Другие эксперты в своих комментариях для ТК офф-рекордс связывают это с близостью Юрия Ковальчука к Владимиру Путину, который, якобы, не испытывает особых симпатий к тому телевидению, которое Роднянский пытался реализовывать в проектах НМГ.

В то же время сам медиаменеджер говорит, что в его работе ничего существенного не произошло, поскольку он продолжает оставаться председателем экспертного совета НМГ. Одновременно он заявляет, что в ближайшее время все его усилия будут направлены отнюдь не на руководство каким-либо телеканалом, а на развитие собственного бизнеса и в частности продакшн-компаний, входящих в AR Films, то есть, на производство телеконтентента.

На украинском рынке Александра Роднянского также интересует производство контента и он готов «на любые рискованные стартапы», если появятся интересные идеи. Об этом, а также о новых сериалах, совместных кинопроектах «Украинской медийной группы» и «1+1» господин Роднянский рассказал ТК.

  • Господин Роднянский, могли бы вы прокомментировать свое назначение на новую должность?
  • Мне кажется, здесь все очевидно. Я для себя выработал стратегию, и я ее осуществляю, как мне кажется, достаточно последовательно.

Я в первую очередь развиваю собственный бизнес, и у меня есть компания AR Films, которая владеет несколькими компаниями. Среди них — кинопроизводственная компания «Нон-стоп продакшн», лидер по дистрибуции авторского киноматографа «Кино без границ», главный российский кинофестиваль «Кинотавр» и несколько компаний, занимающихся телевизионным производством. Это мой самостоятельный бизнес, и у каждой из этих компаний большие перспективы. У «Нон-стоп продакшн», например, в следующем году будет четыре больших премьеры: фильм Андрея Звягинцева «Елена», фильм Александра Миндадзе «В субботу», а также два особых проекта, я бы даже не называл их сериалами,— «Белая Гвардия» Сергея Снежкина и «Достоевский» Владимира Хотиненко. Будут большие премьеры у «Кино без границ». В этом году мы выпускаем фильм «Турне» Матье Амальрика, получившего приз за режиссуру на Каннском фестивале, и новую работу режиссера оскароносной «Королевы» Стивена Фрирза — «Неотразимая Тамара». В следующем году выйдут «Печальная баллада для трубы» Алекса де ла Иглесиа, получившего в Венеции призы за лучшую режиссуру и лучший сценарий, и новый фильм легендарного Дэвида Кроненберга «Опасный метод». AR Films будет развиваться и дальше, мы планируем еще несколько больших приобретений.

В отношениях же с крупными медийными компаниями я, после успешно завершенной истории с «СТС медиа», стараюсь играть исключительно консультативные роли. С большей или меньшей степенью погружения в бизнес. И эта степень зависит от акционеров и менеджмента компании — каким образом они бы хотели, чтобы я включался в их деятельность. Но я ни в коем случае не трачу все свое время на эту деятельность. Потому меня устраивает позиция председателя экспертного совета НМГ — она вполне сочетается с позицией советника председателя совета директоров банка «Россия», ключевого акционера НМГ, который в последнее время сделал несколько существенных приобретений в медиа. Компания очень успешна и в России необычайно влиятельна. Я попытаюсь быть ей полезен.

  • По информации источников российского «Коммерсанта», перестановки в управлении группы, в том числе и отставка Владимира Ханумяна, можно расценивать как ваше отстранение от непосредственного управления каналами…
  • Я сохраняю свою прежнюю позицию в компании. И потом, вы же понимаете, что девять месяцев, в течение которых я занимаюсь НМГ,— это для телевидения не срок. Нельзя на основании девяти месяцев судить о состоянии дел и принимать кадровые решения. Хотя за эти девять месяцев нам удалось запустить несколько проектов, вызвавших в обществе резонанс,— это «Справедливость» с Андреем Макаровым на канале РЕН, «Суд времени» с Николаем Сванидзе и «Картина маслом» с Дмитрием Быковым на «Пятом». Три качественных громких программы, вызвавших интерес и у зрителей, и у критиков,— это немало. Произошедшие же перестановки вызваны, в первую очередь, изменениями более глобальными: изменением роли медиа в бизнесе наших акционеров. Естественно, после приобретения новых активов необходимо реструктуризироваться.
  • Интересно ли сегодня акционерам усиливать украинское направление медийного бизнеса? В частности, на рынке работает украинское подразделение «Видео интернешнл». Будут ли развиваться и другие направления?
  • Признаюсь вам, что ничего об этом не слышал. У активов «Видео интернешнл» может быть свое развитие, но оно не обязательно напрямую связано со стратегией развития акционеров. Я не слышал, чтобы у них был интерес к украинским активам. Если появится необходимость, то я буду рад помочь.
  • А лично вам сегодня интересны проекты на украинском медиарынке?
  • Мне всегда интересно, что происходит дома. Я и в России, и в Украине, и за их пределами сфокусировался на том, что связано с контентом. Я, честно говоря, уверен, что телевизионный бизнес расти, как прежде, больше не будет. Эфирных каналов стало очень много — произошла большая фрагментация аудитории. И в России, и в Украине в свое время была допущена огромная ошибка, связанная с отсутствием национальной государственной политики в области телевидения, в результате чего эфирных каналов оказалось слишком много, что и ослабило национальный телерынок, и прежде всего рынок производства национального контента.

Я уверен, как это ни банально звучит, что в будущем все решать будет исключительно контент. И преимущество получат лишь те, кто умеет его качественно производить и создавать свои библиотеки. Так же, как это произошло в США, где мейджерами стали компании, владеющими огромными библиотеками, активно пополняемыми новыми фильмами и сериалами. Поэтому для меня стратегически важно сфокусироваться на производстве разнообразного контента, в первую очередь такого, который может быть использован на разных технологических платформах (кинотеатры, телевидение, интернет). Это моя принципиальная позиция. И в Украине мне интересно все то, что имеет отношение к контенту. Я готов на любые рискованные стартапы, если есть интересные люди и идеи или интересные проекты, в которые я мог бы включиться. За этим я и слежу. Но точно я не буду заниматься еще одним из 30 эфирных, или 100 кабельных, или даже каким-то из 5 основных каналов.

На телевидение я в свое время пришел с мечтой производить, и теперь на этом сконцентрирован. Мне интересно и то, что происходит с интернет-контентом. Я интересуюсь всем, вплоть до онлайн-приложений. То есть глобально меня интересуют все те сферы медиабизнеса, где есть место креативной мысли и творческой энергии.

  • Рассматривали ли в этом направлении сотрудничество с нашими каналами?
  • Безусловно, то, что мы производим, интересно украинским каналам, и они время от времени позванивают и интересуются «Белой гвардией» или «Достоевским», фильмами, или каким-то из запускающихся проектов.
  • Может, вы что-то для них уже производите?
  • Я из сегмента дешевых сериалов ушел. Теленовеллы и драмы на каком-то этапе были мне очень любопытны, но сейчас — категорически нет. В логике того, о чем я говорил раньше, я занимаюсь только событийными проектами: необычные драматургические решения, крупные авторы, талантливые режиссеры. Всем тем, что может жить дольше, чем один показ. И у нас с партнерами есть некое преимущество, потому что мы занимались подобным производством долго, и мы не боимся рисковать, идти в сложные, дорогостоящие проекты. И это точно не жанры дешевой продукции, как для российского, так и для украинского рынка.

В РФ только канал «Россия» ориентируется на такие событийные проекты, хотя они не всегда сопоставимы с теленовеллами по рейтингам. Но их наличие объясняет, почему канал претендует на уважение аудитории и чем он отличается от конкурентов. Если в Украине такой канал появится, или кто-то решит для себя, что важно формировать совершенно особый образ, то начнут искать для реализации этой идеи проекты. И в поисках неизбежно придут и ко мне, и к другим моим коллегам, которые занимаются подобным кино и телевидением.

  • А среди тех украинских каналов, которые интересовались новыми проектами, был «1+1»?
  • Был. Он интересовался сериалами. Я помню, когда мы только запустили «Белую гвардию» и «Достоевского», мне звонил Александр Ткаченко и спрашивал. А что ему мешает звонить? Он же ищет проекты. У меня нет здесь никаких фобий или возражений. Никаких негативных эмоций в отношении «1+1» я не испытываю.
  • Договор по поводу этих сериалов заключен?
  • Я бы переадресовал этот вопрос нашим партнерам на телеканале «Россия». Эти проекты настолько сами по себе сложные, особенно «Белая гвардия», что без участия канала мы бы никогда в жизни их не реализовали. На свой страх и риск такие истории сделать невозможно даже нам, с нашей готовностью рисковать. Это слишком большие проекты, они требуют создания материального мира, высочайшего уровня артистов, совершенно особого понимания технологического процесса и, соответственно, серьезных инвестиций. Без «России» мы бы этого не осуществили. Потому с ними нужно обсуждать и продажу этих сериалов украинским каналам.
  • То есть права на этот продукт остаются у «России»?
  • Мы владеем правами совместно, но продавать будет, я надеюсь, «Россия». Нам это удобнее, потому что в вопросах продажи прав у них позиция сильнее. Все-таки мы не специализируемся на дистрибуции телевизионной продукции. За пределами постсоветского пространства мы этим можем заниматься, у нас много связей, мы занимаемся международной копродукцией с американцами, немцами и французами. Но в Украине, когда все без исключения телевизионные каналы стоят в очереди за качественными российскими сериалами, большим федеральным российским каналам будет легче.
  • Скажите, а как вы оцениваете сейчас развитие «Украинской медийной группы»? Сейчас на украинском рынке позиции продакшна достаточно слабые.
  • Я, честно говоря, не сильно вовлечен в этот процесс, но мне кажется, что позиции очень пассивные.
  • Вы не производите какие-то совместные проекты с УМГ?
  • Кино и телепроизводство — это бизнес творческих лидеров. И когда они есть, принимаются новые решения, новые идеи, запускаются проекты и убеждаются каналы, инвесторы и партнеры. «Украинская медийная группа» — это сегодня компания, способная произвести продукт, но не имеющая творческой экспертизы для того, чтобы его самостоятельно придумать. Они произвели очень много хороших сериалов, но им нужно, чтобы был партнер с идеей и сценарием. Это если мы говорим о самостоятельных проектах.

А так, украинская часть «Белой гвардии» делается с ними. Это немало, я должен вам сказать, потому что «Белая гвардия» — один из самых сложных постановочных сериалов в стране. И УМГ справится с ним прекрасно. Пока УМГ не функционирует так, как, например, работает в СНГ Star media или аналогичные компании. В Star media все-таки есть творческие лидеры: Влад Ряшин, Юрий Минзянов. Или тот же Виктор Приходько («Про ТБ».— ТК), он сам или с коллегами придумывает все свои проекты.

  • Вы следите за каналом «1+1», у него в этому году достаточно интересный новый сезон?
  • Признаюсь, у меня нет возможности следить за ним регулярно. Я желаю им всяческих успехов. Я перестал, в принципе, следить за развлекательным теликом. Следить за тем, насколько хорошо сделаны те или иные западные форматы в Украине, мне уже неинтересно. Я слежу за попытками вернуться в сферу содержательного телевидения, за качественным документальным кино, любопытными дискуссиями, в этом плане мне интереснее другие каналы, потому что «1+1», говоря российской терминологией, стал чем-то средним между СТС и ТНТ, причем ближе к ТНТ. То есть произошел радикальный поворот от содержательно-журналистского канала, каким раньше был «1+1», к таблоидному.

Сейчас на украинских каналах много одинаковых проектов, в первую очередь это талант-шоу. Я даже, честно говоря, удивился, почему толковые люди, менеджеры серьезных каналов, явно идут в зону, в которой уже доминируют их конкуренты. Вот СТБ преуспел, выйдя как раз в нишу старого «1+1» — очень высокие цифры были и у «Україна має таланти», и других мега-шоу. Они достойные, праздничные, в меру гламурные, собирающие очень разную аудиторию. В момент, когда разрушили старый формат «1+1», его аудитория разбежалась, и, очевидно, в первую очередь — на СТБ. Нынешний «1+1», на мой взгляд, слился с конкурентами. Такого, как в Украине, по-моему, нет нигде, когда большая группа каналов работает в одном и том же сегменте. Все телевидение в стране почему-то делится только на два сегмента, причем по самому примитивному принципу — возрастному: каналы для тех, кто постарше, и тех, кто помоложе (говорю с известной долей преувеличения). Это, как мне кажется, ситуация ненормальная. Мне всегда казалось, что телевидение — это более сложное явление, оно существует не просто для молодых и старых, а для очень разных групп аудитории, отличающихся друг от друга не только половозрастными характеристиками. В моем понимании, телевидение — это прежде всего попытка ответить на психологические потребности конкретной группы аудитории и на ее культурные, общественные и социальные ожидания. А такого внятного разговора со зрителем в Украине сейчас я не вижу.

—-

Источник: telekritika.ua

267
  • Тема закрыта
Комментарии (0)