Top.Mail.Ru
Президент «Ливадийского клуба» Игорь Шатров: «Тема Косово,...

Президент «Ливадийского клуба» Игорь Шатров: «Тема Косово, Абхазии и Южной Осетии: реальное противостояние или «борьба нанайских мальчиков»?»

Президент «Ливадийского клуба» Игорь Шатров: «Тема Косово, Абхазии и Южной Осетии: реальное противостояние или «борьба нанайских мальчиков»?»Президент «Ливадийского клуба» Игорь Шатров: «Тема Косово, Абхазии и Южной Осетии: реальное противостояние или «борьба нанайских мальчиков»?»

Эквадор, вероятнее всего, признает Абхазию и Южную Осетию в качестве независимых государств. Это ожидаемое и заранее подготовленное событие. Еще 30 сентября министр иностранных дел Республики Абхазия Сергей Шамба в интервью РИА «Новости» предположил, что следующей страной, которая признает независимость Абхазии, станет государство из Боливарианского альянса (ALBA). Он признался, что абхазские дипломаты перед этой его беседой почти в течение месяца наносили визиты в страны ALBA. Альянс, напомню, основан в 2004 году Чавесом и Кастро, и в него на данный момент входят Боливия, Венесуэла, Куба, Эквадор, Никарагуа, Гондурас, Доминика, Антигуа и Барбуда, Сент-Винсент и Гренадины. Стоит обратить внимание и на следующий факт. На октябрьском саммите Альянса, который проходил в боливийском городе Кочабамба, было объявлено о введении с 2010 года южноамериканской валюты сукре (пока в виртуальной форме) для ведения расчетов между странами – членами Альянса. Что же происходит?

Как я уже неоднократно заявлял (comment.php?f=3&t=23716&p=66651), в настоящее время формируется новая геополитическая реальность. Строительство многополярного мира – длительный процесс. Поэтому мы обречены застрять на некоторое время в двуполярной конструкции. Это аксиома, которую нет смысла доказывать. На каких же принципах строится нынешняя двуполярность, отношение к каким проблемам сегодня поляризует международное сообщество? Во времена «холодной войны» мир делился на капиталистический и социалистический блоки. Если немного утрировать, то в основе противоречий лежали разные идеологии – прямо противоположные подходы к правам человека и частной собственности как основе свободы личности. Идеологические союзы имели военную оболочку в виде НАТО и Варшавского Договора. Так называемые страны «третьего мира» создавали видимость нейтралитета, но по экономическим причинам постоянно тяготели то к одному, то к другому лагерю. Большинство из них (более 100 к концу «холодной войны») при этом громко называли себя неприсоединившимися, тем самым как бы заявляя о несогласии с установившейся двухблоковой системой мироустройства. Правда, странам – членам Движения неприсоединения это не мешало параллельно быть сателлитами США или Советского Союза. Многие из них при этом даже открыто заявляли о союзнических отношениях с СССР или США. Как, например, Индия — одновременно и признанный лидер Движения неприсоединения, и дружественное Советскому Союзу государство. Кстати, большинство стран Центральной и Южной Америки являются членами этого Движения.

Современную ситуацию по аналогии с «холодной войной» можно назвать «холодным миром», точнее, пока всего лишь «прохладным» (cool), но мы быстро движемся в сторону cold peace. В годы «холодного мира» государства вновь определяются в своих «симпатиях». При общем отказе от социалистической идеологии, водораздел все равно должен проходить по каким-то серьезным, принципиальным вопросам. Сейчас противоречия проявляются через отношение к независимости Косова, Абхазии и Южной Осетии. Яблоком раздора стал один из принципов мировой политики – право нации на самоопределение. Точнее, не он сам, а разные его толкования, возникающие в связи с другим фундаментальным принципом международной безопасности – принципом территориальной целостности. Но если вспомним, то и «африканский социализм» в свое время ковался в национально-освободительных войнах. Выходит, ничего нового не придумано. Демаркационная линия, разделяющая современный мир на два лагеря, вновь проходит по зыбкой почве. К счастью, пока это не полноценная граница, а именно демаркационный «пунктир» — одновременно и площадка для дальнейших переговоров о будущем мироустройстве, и просто символ противоречий.

Казалось бы, идеологические противоречия в мире в основном сняты, и соревнование идет только за экономическое первенство. Исходя из конъюнктуры момента, государства приближаются к одному или другому полюсу, не взирая на позицию по принципиальному вопросу. Это корректно называется экономической целесообразностью. Мол, никаких идеологических предпочтений, чистый бизнес. Действительно, картина выгодно отличается от времен «холодной войны». Если бы все не происходило на фоне непрекращающихся дискуссий на тему самоопределения наций. Такие разговоры могут иметь весьма драматические последствия для всего мира, так как вирус сепаратизма поразил многие государства. Только из этих опасений Косово не признали подверженные сепаратистской угрозе Азербайджан, Босния и Герцеговина, Боливия, Индонезия, Испания, Кипр, Молдавия, Китай, Судан, Филиппины, Шри-Ланка… Список можно продолжать. Не признают они еще длительное время и Абхазию и Южную Осетию. Точно не признают никогда, если не будут досконально знать историю государственности на этих землях и детали конфликта.

Большинству государств Южной Америки, к счастью, не имеющих подобных проблем на своей территории, участие в подобной дипломатической провокации необходимо. Устанавливая отношения с Абхазией и Южной Осетией, государства Латинской Америки реально повышают свой статус в мировой политике, сознательно еще больше отдаляясь от США. Происходит процесс их вхождения в большую мировую политику при поддержке России. Громко, вместе с Россией заявляя о своей точке зрения, страны Латинской Америки становятся субъектами большой политики, а не регионального южноамериканского ее направления. По сути, с подачи России и вместе с ней им предлагается стать авторами модели нового посткризисного мира и даже закрепить на карте этого мира какие-то новые линии границ. Как ранее это попытались сделать с подачи США государства Европы и часть стран мусульманского мира, признавшие Косово. Это реальный раздел мира. Как я уже говорил в интервью Комментариям.ру (comment.php?f=3&t=23790&p=66958), 10 сентября 2009 года, когда Уго Чавес в Москве заявил о признании Венесуэлой Абхазии и Южной Осетии, а в ООН ставилась на голосование предложенная Грузией резолюция, этот раздел мира по полюсам был презентован. Но это временная переходная ситуация, состояние этого мира весьма и весьма неустойчиво.

При этом у ведущих игроков в данной партии всегда присутствует риск, заигравшись, переусердствовать в продавливании партнера, что заставит его из лагеря союзников перейти если не в лагерь противников, то по крайней мере выйти на нейтральную полосу. Ярким примером этого служит Украина, которая, не смотря на попытки европеизации, не соглашается, как это сделали в большинстве стран Европы, признавать Косово субъектом международного права. Этому, казалось бы, закономерному для нынешней украинской власти шагу мешает та самая угроза федерализации или вообще окончательного распада страны. Такие примеры есть и еще, причем с обеих сторон. Я это говорю к тому, что сейчас трудно представить страны Боливарианского союза в одном лагере с США. Но не будем забывать, что такое положение не навсегда. Латинская Америка, переживая очередной (какой уже по счету!) этап определения модели развития государств, ее составляющих, в настоящее время находится в размолке со Штатами. Но надо помнить о том, что и конфетно-букетный период в отношениях с Россией тоже может оказаться не вечным. Розы со временем завянут, а карамельки будут съедены или растают. Для поддержания статус-кво (если, конечно, в этом есть необходимость) кому-то придется прикладывать постоянные усилия.

При этом не стоит забывать, что если Евросоюз нельзя назвать антиамериканским проектом, но он однозначно и не проамериканский, то Боливарианский союз – явный антиамериканский проект. В этом смысле у России явное преимущество. Опять же это важно в том случае, если наша внешнеполитическая доктрина сейчас будет базироваться на данном геополитическом противостоянии. Публичные заявления высших лиц государства говорят об обратном. И я склонен поверить в эти заявления. Для чего же тогда так явно вычерчивается эта граница? Думаю, обе стороны пока просто играют мускулами, показывая друг другу свои возможности. Хотелось бы надеяться, что Россия, ввязываясь в очередное соревнование с Америкой по покупке союзников, объективно оценивает свои возможности. И России, и США не следует забывать, что, не смотря на «рецидив двуполярности», с которым мы сейчас сталкиваемся, мир объективно движется в сторону строительства многополярной системы. Выиграть от нашей с американцами «борьбы нанайских мальчиков» могут другие, наблюдающие со стороны. Поэтому, на мой взгляд, содействие международному признанию Абхазии и Южной Осетии сейчас не должно становиться приоритетной задачей для российской дипломатической машины. Существует угроза, заигравшись в эту увлекательную и многолетнюю игру, пропустить другие, более серьезные вызовы современности. Сотрудничество же с латиноамериканскими государствами должно приносить России, в первую очередь, экономические дивиденды. А политическая составляющая может обсуждаться на подобных переговорах в качестве дополнительного бонуса. При этом бонус этот должен предоставляться иностранным партнером в благодарность за проявленный Россией интерес к предложенному инвестиционному проекту. Не Россия должна покупать союзников, а они должны изыскивать возможности для того, чтобы гарантированно заинтересовать своими предложениями.

168
Комментарии (0)

Выберите из списка
2017
2017
2014
2013
2012
2011
2010
2009