Просто хочу поделиться хорошим рассказом...

Просто хочу поделиться хорошим рассказом...

В качестве небольшой разрядки и просто 5 минут удовольствия. Плюс актуально и даже полезно. Небольшой рассказ, который как всегда попал ко мне одновременно совершенно случайно и совершенно неслучайно. Заранее извиняюсь, если отняла у кого-то драгоценное время.

Фазиль Искандер
«Сюжет существования»

Вот уже полгода моя машинка упорно молчит, как партизанка. Слова из нее не вышибешь. Что случилось? И вдруг я подумал, что Россия потеряла сюжет своего существования, и поэтому я не знаю, о чем писать. И никто не знает, о чем писать. Пишут только те, кто не знает о том, что они не знают, о чем писать.
Впрочем, был у меня хороший сюжет. Но не пишется. По крайней мере, попробую пересказать его. Мы с товарищем поднялись в горы и зашли в чегемские леса, якобы охотиться на крупную дичь. Когда мы входили в лес, старая ворона нехотя, с криком, похожим на оханье, слетела с ветки дуба и тяжело проковыляла по воздуху, опираясь на крылья, как на костыли.
Я подумал, что это плохое предзнаменование. Мы целый день проплутали по лесу и никакой крупной дичи не встретили: ни кабана, ни косули, ни медведя. Впрочем, с медведем мы и не жаждали встретиться. Только один раз на лесной лужайке промелькнул серый зайчишка. Нам в голову не пришло стрелять в него. Правда, мы чуть не пристрелили заблудшего колхозного быка, но он вовремя высунул из кустов голову и с обидчивым недоумением посмотрел на наши ружья, направленные на него, словно хотел сказать: ребята, вы что, совсем спятили? Мы стыдливо опустили карабины в знак того, что не совсем спятили.
Мы плутали в чегемских джунглях. Разрывать сплетения лиан в лесу оказалось легче, чем разрывать сплетения сплетен в городе. Долгие безуспешные поиски мясной добычи все чаще и чаще склоняли нас к вегетарианской еде: орехи, лавровишня, черника.
К вечеру вы вышли на окраину Чегема. Здесь в полном одиночестве жила последняя хуторянка Чегема. Звали ее Маница. Изредка она приезжала в город продавать сыр, орехи, муку. В городе жила ее старшая замужняя дочь. Там же в сельскохозяйственном институте учился ее сын. Я их всех знал. Дети у нее были от первого брака. Эта еще достаточно интересная женщина сорока с лишним лет, с глазами, затененными мохнатыми ресницами, довольно полная легкой крестьянской полнотой, трижды выходила замуж. Мужчины, увлеченные ею, с рыцарской самоотверженностью вскарабкивались на окраину Чегема, но, в конце концов, не вынеся отдаленности от людей и не в силах вступить в диалог с окружающей природой, уходили от нее, низвергались, скатывались вниз, звеня рыцарскими доспехами, и, встав на ноги, отряхивались уже внизу, в долине, кишащей словоохотливыми дураками. Дочь усиленно зазывала ее в город, но она наотрез отказывалась там жить, потому что считала недопустимым грехом бросать дом деда. Все остальные ее братья и сестры расселились по долинным деревням Абхазии.
Встретила она нас радушно. Она ввела нас в обширную кухню, без особой осторожности сунула наши карабины в угол, где стояла метла, как бы указав истинное место не стрелявшим ружьям. Она усадила нас у жарко горящего очага.
В красной юбке, в темной кофточке с оголенными, сильными, красивыми руками, она весь вечер легко носилась по кухне и рассказывала о своей жизни, то просеивая муку и равномерно шлепая ладонями по ситу, то воинственно меся мамалыгу мамалыжной лопаточкой, то размалывая фасоль в чугунке, придвинутом к огню, вращая мутовку между ладонями. Наконец, она зарезала курицу, с необыкновенной быстротой общипала ее, промыла внутренности и, насадив на вертел, присела к огню. Она поворачивала вертел, временами отворачиваясь от огня и с улыбкой, далеко идущей улыбкой, поглядывая на нас, как бы находя в наших охотничьих поползновениях много скрытого юмора. Если бы мы взяли в руки свои карабины, получилось бы нечто вроде «Фазан на вертеле после удачной охоты» — картина совершенно неизвестного художника. Потом она разложила свой горячий ужин на низеньком столике, достала откуда то бутылку чачи, обильно разливая нам и попивая сама.
Весело удивляясь по поводу своих сбежавших мужей, она задумчиво проговорила:
— Воняет от меня, что ли?
Так, конечно, могла сказать только уверенная в себе женщина. Как и у всякой женщины, у нее тоже количество улыбок зависело от качества зубов. Зубы у нее были превосходные. Но кроме этого, как я потом убедился, уверенность в правильности своей жизни поддерживала в ней хорошее настроение.
— Не скучаешь здесь одна? — спросил я.
— Да откуда у меня время скучать, — улыбнулась она, — у меня коровы, свинья, куры, огород, поле. Не успеешь оглянуться — уже вечер. Вот так забредут нежданные гости — для меня праздник.
Ее дом приглянулся жителю местечка Наа. Это сравнительно недалеко. Он несколько раз подбивал ее продать ему дом, с тем, чтобы разобрать его и вывезти к себе. Обширный каштановый дом был еще крепок. Она отказывалась. Он все набавлял и набавлял цену, но она упорно отказывалась. Вероятно, он знал, что дочь усиленно зазывает ее в город. Наконец, видимо, чтобы испугать ее, он сказал, что спалит дом: ни тебе, ни мне.
— А я ему ответила, — с хохотом сообщила она нам, — если ты подожжешь мой дом, а я буду внутри, то я из него не выйду. А если буду снаружи, то войду в него, и все узнают, что ты убийца. И он понял, что дело плохо. Отступился.
И дочь, и зять умоляли ее переехать в город, по видимому, не без расчета. Что она будет помогать им с детьми. У них было трое детей. Но и они не добились ее согласия.
— Я им помогаю всякой снедью, — сказала она, — но жить там не хочу.
Даже сам чегемский колхоз с его главной усадьбой располагался от нее километрах в пяти. Ей выделили недалеко от ее дома небольшую табачную плантацию, где она мотыжила табак, потом ломала, потом нанизывала на шнуры в табачном сарае и сама, что нелегко, выволакивала оттуда сушильные рамы на солнце.
Один из жителей Чегема, у которого женился сын, семья разрослась и уже не вмещалась в его маленьком домике, предложил ей поменяться домами с приплатой, но она и ему отказала.
— Мой дом в центре Чегема! В центре! В центре!со смехом крикнула она, передразнивая его голос. — Можно подумать, что центр Чегема — это центр Москвы!
Житель центра Чегема так, видимо, и остался в великом недоумении по поводу ее отказа приблизиться к цивилизации. И все дивились — да не приколдована ли она к этому дому?!
А сын ее, живший в городе, оказывается, стал баловаться наркотиками, его за этим занятием застукала милиция и арестовала. Кроме того, что он сам был под кайфом, в кармане у него нашли еще две три порции наркотиков. Сестра его прибежала ко мне вся в слезах и чуть ли не на коленях умоляла спасти ее брата, взять его на поруки. В милиции ей подсказали, что такое возможно. Преодолев свое отвращение просить что либо у начальства, я скрепя сердце отправился в милицию. Беря его на поруки, я сказал начальнику милиции, что это случайность, что он исключительно любознательный молодой человек и уже всю мою библиотеку перечитал. Более правдоподобного вранья я не мог придумать.
— Вы хотите сказать, что он и от книг кайф ловил, — иронично заметил начальник, но отпустил его.
Я думаю, не столько мое вмешательство сыграло роль, сколько переполненные камеры. Видно, он еще не слишком далеко зашел в привыкании к наркотикам, тьфу тьфу не сглазить, пока, насколько я знаю, здоров и держится. Сестра предупредила меня, что матери о случае с наркотиками нельзя говорить. Я и так не собирался с ней об этом говорить, кстати, я точно знал, что он после института не собирается возвращаться в Чегем. Но знала ли об этом его мать? Я не осмелился спросить.
— Как подумаю, что дедушкин дом опустеет, — сказала она, — так мне и жить не хочется. Хоть в Кремль меня посадите, как Сталина, жить не хочется. Зачем же надо было дедушке сто лет назад подыматься сюда, строить дом, плодить детей и скот, если жизнь здесь должна кончиться. Нет, пока я жива, жизнь здесь не остановится. Я знаю, что дедушка на том свете доволен мной.
— А ты веришь, что там что то есть? — спросил я.
— Конечно, — твердо ответила она, — иначе бы я не чувствовала, что дедушка доволен мной.
— А если весь Чегем переселится в долину? — спросил я.
— Пусть переселяется, — пожала она плечами, — я их и так почти не вижу. Сама себе буду и председателем, и кумхозницей.
Она рассмеялась, легко вскочила на ноги, сгребла со стола остатки ужина в миску и вышла из кухни кормить собаку.
Слышно было за дверью, как собака смачно хрустит костями, а хозяйка насмешливо приговаривает:
— Да не спеши… Подавишься, дура…
После этого она с керосиновой лампой в руке повела нас в горницу, указала на кровати, пожелала спокойной ночи и с лампой, озарявшей ее моложавое лицо, ушла в свою комнату.
Через минуту вдруг оттуда раздался ее тихий, но долгий смех. Что то ее очень смешило, и она явно не могла удержаться.
— Что случилось? — не удержался и я.
— Да ничего, — ответила она, — вспомнила свою корову. Когда я ее дою, она иногда норовит спрятать молоко для теленка. Сегодня, когда я ее доила, она спрятала молоко и сразу же обернулась на меня, мол, догадалась я, что она спрятала молоко, или поверила, что оно кончилось. Хитрющая! Сразу же оглянулась!
Она дунула в лампу, и свет под дверями исчез.
— Господи, не забывай о нас! — проговорила она, как бы любовно напоминая Богу о его некоторой рассеянности.
Все стихло. Я лежал, прислушиваясь к задумчивым шорохам и скрипам ночного деревянного дома. В эту ночь я долго не спал. И мне было хорошо, что я видел счастливую женщину. Она была счастлива, потому что ясно знала и следовала сюжету своего существования.
Я видел десятки, а на всю страну их миллионы, несчастных людей. Одни несчастны из за своей бедности и боязни стать еще бедней, другие несчастны потому, что разбогатели, но боятся, что не смогут усторожить свое богатство, третьи несчастны оттого, что просто не знают, для чего жить, и все вместе несчастны оттого, что будущее страшит их хаосом жестокой бессмысленности.
Сюжет существования важнее всяких экономических законов, вернее, сами экономические законы могут работать только тогда, когда у человека есть сюжет существования.
Если вкладчики перестают верить в сюжет существования банка — банк лопается. Если граждане страны не улавливают сюжет существования государства — оно разваливается. Дайте сюжет! Дайте сюжет!
Вот он есть у этой женщины, и она счастлива, несмотря ни на что.

139
  • Тема закрыта
Комментарии (10)
  • 23 апреля 2009 в 16:59 • #
    Наталья Орехова

    Спасибо.

  • 23 апреля 2009 в 21:33 • #
    Наталья Паранина

    :)

  • 23 апреля 2009 в 18:28 • #
    Лариса Кустова

    прекрасный рассказ. Автор прав - плохо пишется, не идет. Не похоже на него.

  • 23 апреля 2009 в 21:35 • #
    Наталья Паранина

    :)

  • 28 апреля 2009 в 09:55 • #
    Михаил Федотов

    А у вас, коллеги, есть сюжет? Только свой собственный. Настоящий. Которому действительно лично хотелось бы следовать, а не тот, придуманный нам окружающими или придуманный нами для окружающих???

  • 28 апреля 2009 в 11:13 • #
    Наталья Паранина

    Отличнейший вопрос! Спасибо, Михаил, заранее.
    Если и есть сюжет, пусть даже придуманный, ему трудно следовать, не уклоняясь в сторону, т.к. сталкиваешься с обстоятельствами, даже препятствиями, которые моделируют твой курс следования и часто в последствии он становится совершенно не таким, каким задумывался.
    Поэтому здесь бы я говорила больше об отправной точке и том конечном результате, куда хотелось бы из этой точки прийти. Можно загадывать большие расстояния между этими двумя точками, которая в любом случае делится на многие короткие дистанции. Путь у каждого разный, и цель тоже. Поэтому часто цель называют мечтой. И если гвоорить о сюжете, не надуманном для окружающих или не навязанном нам окружающими, то это скорее мечта, такая светлая, которая в разном возрасте на разных этапах прорывается часто вопреки тому лжесюжету, которому так долго следуешь. И по-моему, это поистине прекрасно, когда у тебя все получается! И когда человек-таки приходит к этому, а не продолжает "влачить" то, что на себя некогда повесил, думая о том, что ему чего-то не хватит (сил, времни, денег, уверенности в себе, здоровься, хорошей команды, поддержки, и т.п., мало ли кому что нужно). Человек горит, он знает и чувствует, что делает то, для чего он был рожден и сложен именно с такими его сильными и слабыми сторонами, которые соединившись дали именно тот потенциал, который необходим для вот этого его долгожданного "дела жизни".

    Вот как-то так я думаю :) но это только часть моих размышлений на данную тему)

  • 5 мая 2009 в 12:37 • #
    Марина Наумова

    Прекрасные размышления, пусть даже часть))

    Вижу, разговор начался давно, но я все же продолжу (наткнусь лет через пять на свои рассуждения об этом, призадумаюсь, улыбнусь и уверенно пойду дальше!)))

    "И мне было хорошо, что я видел счастливую женщину". Причем, она сама ведь не "позиционирует" себя как Счастливая Женщина. Идет по выбранному однажды пути и Счастлива. Оттого и уверена - в прошлом, в настоящем, будущем.
    Центр Чегема - не небо в алмазах (я думаю, они и на рублевку бы оттуда не переехала)), забота о внуках - не обсессия: любит и помогает...
    Это все эмоциональный осадок от рассказа, а теперь собственно расСуждене:

    Новогодняя ночь 01.01.2009. После клуба поехали компанией в популярное кафе (опыт сравнений дает мне полное право назвать его гламурным). Сидят мои друзья пьют-едят-говорят, смотрят по сторонам. И я смотрю: девушки, будто сошедшие с глянцевых страниц, стильные брутальные (и не очень) парни, мохито, шампанское, смех, поцелуи в щечку - у людей праздник в общем.
    А в праздник ведь нужно быть веселыми и счастливыми.
    НУЖНО, понимаете? Эдакие HoReCa –стохановцы.

    Для меня эта картинка - как раз иллюстрация навязанного обществом пути «Главное - не быть лузером. Главное – идти вперед, даже если у тебя нет цели».

    Кто знает, проведи кто-нибудь из них новогоднюю ночь дома с близкими (о жизни подумать, в себе разобраться) – и в 2009 одним Счастливым человеком стало бы больше…

  • 5 мая 2009 в 16:17 • #
    Наталья Паранина

    1 :) во всех смыслах плюс один)

  • 24 июня 2009 в 12:15 • #
    Кирилл Сидоров

    ...ночь с близким...
    ...отношение к близким такое же навязывание как и все остальное, этакий соцконтракт!
    Лично о себе: никогда не испытывал такого внутреннего противостояния как не желание делать просьб близких, их ведь не пошлешь...
    ...и позже наткнулся на мысль, проведя статистику (личную) между тем сколько я прошу и предлагаю (из любопытства) и сколько каждый из знакомых обращается с просьбой или предложением сделал вывод (он и до этого был известен, просто хотелось подтверждения) - люди жуткие потребители, им просто необходимо потреблять, по этому я не испытываю ни каких угрызений по поводу своего любого выбора. Кто бы что ни говорил и ни делал в любом направлении, он просто удовлетворяет свои прямые или подсознательные потребности (я бы наверное даже любовь, сочувствие и благотворительность отнес бы к этому)...

  • 29 июня 2009 в 18:28 • #
    Наталья Паранина

    я думаю. на этих прекрасных словах и мнении Кирилла, закроем эту конференцию...

    пс: подчищаю заброшенные темы.. :)


Выберите из списка
2017
2017
2011
2009