Людмила Грабенко От увольнения из театра им. Пушкина...
29 января 2015 в 22:15

Людмила Грабенко От увольнения из театра им. Пушкина Владимира Высоцкого спасло только заступничество Фаины Раневской

Людмила Грабенко      От увольнения из театра им. Пушкина Владимира Высоцкого спасло только заступничество Фаины РаневскойВладимир Высоцкий должен был появиться на свет 12 января 1938 года, но, видно, что-то там врачи напутали, и он родился почти на две недели позже — 25 января. В роддом на улице М. Щепкина его маму провожала шумная компания — муж Семен Владимирович, соседи, подруги. Выходя из квартиры, загадали: если, согласно старинной примете, первым на пути будет мужчина, родится мальчик, женщина — девочка. На лестнице они встретили соседку, возвращающуюся с ночной смены. Будущий отец расстроился (он очень хотел сына), раздраженно сказал: «Я в приметы не верю!» и пообещал жене за сына царский по тем временам подарок — наручные часы.

Мальчик, которого нарекли Владимиром в честь дедушки, папиного отца, родился около 10 часов утра. Когда Семен Владимирович пришел в роддом, на вопрос, как там Высоцкая, ему ответили: «Покупайте часы!» Матери будущего поэта было тогда 26 лет, отцу — 22. Вот только часы своей жене он так и не купил.

Семья Высоцких жила бедно: Семен Владимирович зарабатывал мало, и денег катастрофически не хватало. Когда ребенку исполнилось десять месяцев, мать была вынуждена пойти работать. В обеденный перерыв ездила кормить сына, на все про все уходило полтора часа: час на дорогу, да на 30 минут начальство великодушно разрешало опоздать.

В детстве самый мужественный актер советского театра и кино был очень похож на… девочку: огромные голубые глаза, длинные льняные локоны. Шутки ради родные иногда наряжали его девочкой и даже завязывали бант. Он рос веселым, добрым, дружелюбным. "Однажды,- вспоминает Нина Максимовна,- к нам пришли друзья Семена Владимировича, который встретил их у порога шуточным приветствием: «Ах вы жулики!» А маленький Володя услышал и кинулся к соседу за помощью: «Дядя Яша, идите скорее, к нам жулики пришли!»

Когда ему было три года, началась война. Отец ушел на фронт, а семья эвакуировалась на Урал. Шесть дней ехали на нарах в товарном вагоне в Бузулук, а оттуда на подводах — в деревню Воронцовка, где и прожили два года. Нина Максимовна много работала, и Володю пришлось отдать в детский сад на шестидневку. По воспоминаниям матери, он очень скучал, но не жаловался. Только очень страдал от того, что манную кашу в саду варили с комками. Однажды, когда мать забрала его на воскресенье домой, он, поев домашней пищи, сказал: «Теперь я знаю, что такое счастье,- это когда в каше нет комков!»

После войны родители развелись: отец познакомился на фронте с Евгенией Степановной Лихолатовой и ушел из семьи. Вскоре второй раз вышла замуж и мать. Но если мачеха полюбила мальчика и, по сути, смогла стать ему родным человеком, то отношения с отчимом не сложились. Чтобы не дошло до конфликта, отец забрал сына в Германию, куда его направили служить после войны. Вернувшись на родину, они поселились в квартире Евгении Степановны — в доме N 15 в Большом Каретном переулке, о котором Владимир Семенович впоследствии столько писал и рассказывал. Здесь он ходил в мужскую школу (учился Высоцкий хорошо, только с дисциплиной постоянно были проблемы), прогуливал уроки, бегал в театр-сад «Эрмитаж» и кинотеатр «Метрополь», играл с друзьями в карты и выпивал (Владимир Семенович рассказывал Марине Влади, что впервые попробовал вино в тринадцать лет).

В июне 1955 года Владимир Высоцкий закончил десятилетку. В его аттестате зрелости было пять «пятерок» и девять «четверок». Он переехал в квартиру матери на Первую Мещанскую и, памятуя наставления отца («У мужчины должно быть настоящее дело!»), поступил в Московский инженерно-строительный институт. И проучился там… всего один семестр. Зимой 1956 года, во время зимней сессии, студент Высоцкий под утро завершил курсовой чертеж. Он налил себе еще одну, уже которую за ночь, чашку обжигающего кофе, выпил, и, налив в чашку гущу со дна кофейника, на глазах у онемевших однокурсников спокойно полил коричневой жижей аккуратно исчерченный ватман. «Все!» — с облегчением сказал он. «А что теперь?» — спросили друзья. «Пойду в артисты,- ответил Высоцкий,- каждый должен делать свое дело». Казалось бы, все еще можно было вернуть: сказать преподавателю, что чертеж был залит случайно. Но он никогда не менял

51
Комментарии (0)

Выберите из списка
2015
2015
2014
2013
2012