РЯБУШИНСКИЕ: СТАРЫЕ РУССКИЕ ОЛИГАРХИ
  • РЯБУШИНСКИЕ: СТАРЫЕ РУССКИЕ ОЛИГАРХИ
    Вступить в сообщество

Об этом сообществе

История торгово-промышленной и финансовой династии Рябушинских являет собой яркий пример сочетания личных и общественных интересов, деловой частной энергии и общенациональных экономических потребностей.
Эта знаменитая российская торгово-промышленная династия Рябушинских ведет свое начало из государственных крестьян Калужской губернии, слободы Ребушинской Пафнутьево-Боровского монастыря, один из которых, Михаил Яковлевич Денисов (1787-1858), прибыл в 1802 г. в Москву, где начал торговлю суконным товаром в Холщовом ряду Гостинного двора. Женат он был на Ефимии Степановне Скворцовой, дочери крестьянина из деревни Шевлино, владевшего крупным кожевенным делом и заводом в Москве.
Отечественная война 1812 года, разорение Москвы французами принесли банкротство многим торговцам Первопрестольной. Не избежал этой участи и Михаил Яковлевич. Вернувшись в 1813 году на родное пепелище из Владимирской губернии, он подал в Купеческую управу рапорт о невозможности оставаться в купеческом сословии: "По претерпленному мною от нашествия неприятельских войск в Москву разорению, процентных денег платить нахожу себя не в состоянии, почему покорнейше прошу по неимении мною купеческого капитала перечислить в здешнее мещанство".
Однако «мещанский период» в жизни предпринимателя продолжался недолго.
В декабре 1823 года "московский мещанин" Михаил Яковлевич вновь просит записать его с семейством в третью купеческую гильдию и объявляет 8 тысяч рублей капитала. На этот раз он подписывается уже не как Денисов, а как Рябушинский, по названию населенного пункта, в котором он проживал. Исследователи связывают это с решением предпринимателя принять старую веру (старообрядчество). Староверы издавна проживали в этих краях и традиционно оказывали помощь всем единоверцам не только в быту, но и в становлении предпринимательства.
В конце 20-х годов у Рябушинских уже собственный дом на Якиманке, где растет следующее поколение - две дочери и три сына: Иван (1818 - 1876), Павел (1820 - 1899) и Василий (1826-1885). Старший, женившийся против воли отца, был в наказание выделен "от семейства и капитала" и до конца жизни вел торговлю самостоятельно. Двое младших сыновей трудились с отцом.
В середине 40-х годов Михаил Яковлевич заводит мануфактуру для выделки полушерстяных материй. Размещается она в его собственном доме. Здесь по старинке "на 140 станах без машин" работают около 200 рабочих. Фабрика дает ежегодный доход до 50 тысяч рублей серебром. Начало будущей промышленной империи положено.
Вскоре Рябушинский открывает еще две мануфактуры в Калужской губернии: в 1849 году в селе Насонове Медынского уезда и в 1857 году в селе Чурикове близ Малого Ярославца. Она оснащена паровым двигателем, выписанным из Манчестера. В 1856 году в Москве недалеко от дома, в Голутвинском переулке, строится четырехэтажная фабрика, где на 300 ткацких станках выделывают ткани из бумажной пряжи, английской и русской шерсти. Продаются они в основном в собственных лавках и ежегодно приносят доход до 75 тысяч рублей.
Михаил Яковлевич умер в 1858 г. и оставил детям имущество, которое оценивалось в гигантскую по тем временам сумму - 2 миллиона рублей! Потомки его имели все основания с гордостью утверждать: "Думается, что лиц, обладавших тысячей рублей, имелось много тысяч, но лиц, создавших из них в течение 40 лет работы два миллиона, - очень немного, и они едва ли своим счетом заполнят один десяток... Чтобы выделиться среди общих условий, надо в самом себе нести нечто особенное, индивидуальное. Особенностью Михаила Яковлевича была железная воля, соединенная с мировоззрением "хозяйственного мужика".

За купечество и веру
В завещании Михаил Рябушинский передал "все благоприобретенное движимое и недвижимое имение 2-й гильдии купцам Павлу и Василию Рябушинским", то есть своим сыновьям. Интересно, что в завещании и во всех юридических документах этого периода Рябушинские фигурируют не московскими купцами, а купцами далекого крохотного городка Ейск на Азовском море. К чему бы это?
Причиной этого стали масштабные гонения на старообрядчество, развернутые в годы Николая I. В 40-е годы вокруг императора сформировался охранительно-чиновничий кружок, решивший во что бы то ни стало уничтожить московский духовный центр старообрядческой церкви, лишить российское старообрядчество духовенства и поддержки купечества. В этот кружок вошел московский митрополит Филарет (Дроздов), главный жандарм России, печально известный министр внутренних дел Д. Г. Бибиков, глава противостарообрядческой агентуры смотритель Рогожского кладбища Мозжаков и некоторые другие лица.
В 1848 году охранительный кружок предложил программу “репрессалий”, которые должны были послужить разорению Рогожского кладбища и других центров староверия. Целый комплекс гражданских и церковных мер предполагал поэтапную конфискацию рогожских часовен у старообрядцев. Митрополит Филарет надеялся, что как только в Москве скончаются последние “дозволенные” древлеправославные священники, тогда их духовные чада поневоле будут вынуждены обратится к господствующей Церкви.
Глава МВД Бибиков взялся за разработку дискриминационного законодательства, итогом которого стал новый, в своем роде уникальный закон о купеческих гильдиях. Согласно этому нормативному акту купеческий статус могли получить лишь члены господствующей Церкви. Купцы-староверы теряли все купеческие права, превращались в бесправных людей, им запрещалось заниматься предпринимательской деятельностью. Выход был один – присоединение к синодальной Церкви. Некоторые купцы, не выдержав давления, подали заявление о выходе из "раскола". 17 сентября 1854 года они подали митрополиту Филарету прошение с просьбой присоединить их к господствующей Церкви и передать один из храмов Рогожского кладбища единоверцам.
Но Рябушинские, как и многие другие, не поддались нажиму правительства и стали искать иной выход из ситуации. Павел и Василий Рябушинские не поступились своими религиозными убеждениями и были вынуждены перейти из купечества в мещанское сословие. Однако вскоре они узнали, что в недавно основанном городе Ейске существуют льготы, направленные к скорейшему заселению города, и запись старообрядцев в ейское купечество не была запрещена. Собрав необходимые документы в мещанском управлении, Павел Михайлович спешно на перекладных отправился в дальний путь за гильдейским свидетельством. Этот трудный в то время переезд обошелся ему нелегко: близ Ейска он сломал руку, но тем не менее вернулся в Москву ейским купцом 3-й гильдии и привез гильдейские свидетельства брату Василию Михайловичу и его зятю Евсею Алексеевичу Капусткину. Вскоре после смерти Михаила Яковлевича, в 1858 г., указом Московской казенной палаты оба брата были снова причислены в московское купечество на временном праве и записались во 2-ю гильдию, а в 1860 г. и с 1863 г. до конца жизни платили 1-ю гильдию. К этому моменту уже скончался император-гонитель Николай I и закон Бибикова был отменен. 25 мая 1884 г. состоялось определение Сената, по которому московские 1-й гильдии купцы Павел и Василий Рябушинские были возведены в потомственное почетное гражданство.
Опорой семейного дела после смерти Михаила Яковлевича становится Павел Михайлович. Его отличали предприимчивость, общительность, экспансивность в противоположность замкнутому, лишенному широкого взгляда и предпринимательской хватки брату Василию. Воспитание братья получили домашнее, с 14-15 лет они служили мальчиками в лавке, постигая тайны купеческой бухгалтерии, ездили вместе с матерью по деревням, продавая и покупая ткани. До всего остального приходилось доходить своим умом.
Принадлежность к старообрядчеству определяла и семейный уклад. В 23 года Павел Михайлович по настоянию отца женился на Анне Фоминой, внучке настоятеля храмов Рогожского кладбища священника Иоанна Ястребова. У них родилось семеро детей (сын, умерший в младенчестве, и шесть дочерей), однако брак оказался неудачным. Вскоре после смерти отца Павлу Рябушинскому удалось развестись с женой.
Второй раз Павел женился в 1870 году. Избранницей оказалась Александра Степановна Овсянникова, 18-летняя дочь крупного хлеботорговца из Петербурга, старообрядца. Несмотря на разницу в возрасте (жениху к тому времени исполнилось 50 лет), их союз оказался на удивление счастливым: у Рябушинских родилось 16 детей, из них тринадцать (восемь сыновей и пять дочерей) достигли совершеннолетия, трое детей умерли в детстве.
Мировоззрение Павла Михайловича уже значительно отличалось от родительского. Он не замыкался исключительно на предпринимательских трудах. Он становится активным общественным и церковным деятелем. Павел Михайлович активно участвует в жизни своего сословия: избирается в члены московской Думы, коммерческого суда, становится выборным Московского биржевого общества. Известен был интерес П.М. Рябушинского в театральной жизни, однако родственники Павла Михайловича вспоминали, что в доме была "моленная с древними образами и с богослужебными книгами, тоже древними. Службу правил уставщик, а в Великом посте... приезжали матери из заволжских скитов, а потом и из Ржева. Тогда они правили службу". Сам Павел Рябушинский долгое время был выборным церковного причта Рогожского кладбища.

Промышленный рывок
В 50-60-х годах XIX века московские текстильные фирмы в массовом порядке переходят от ручного ткачества к механическому производству с использованием паровых двигателей. Заведения, основанные Михаилом Рябушинским, проигрывали в соревновании с механическими фабриками: многое велось по старинке, слишком велика была доля ручного труда. Переоборудование стоило дороже, чем приобретение нового, уже оборудованного предприятия. Внимательно следивший за новинками технического прогресса (неоднократно с этой целью бывал он в Англии, в то время по праву носившей высокое звание "мастерской мира"), Павел Михайлович в 1869 году присматривается к бумагопрядильной фабрике в Тверской губернии в селе Заворово недалеко от Вышнего Волочка. Фабрика была построена в 1857 году торговым домом "Шилов и сын". В начале 1860-х годов, когда грянул кризис хлопчатобумажного производства (США из-за Гражданской войны резко сократили экспорт хлопка - основного сырья российской хлопчатобумажной промышленности), фабрику пришлось остановить, а над владельцами была учреждена администрация. Но Рябушинский верно оценил ситуацию. Фабрика была расположена очень удобно, в полуверсте от железнодорожной станции Николаевской дороги, на равном расстоянии от двух столиц - Петербурга и Москвы, в районе сплавной реки Цны. Дело перспективное! Павел Михайлович продает все свои мануфактуры и покупает "убыточную" фабрику за 268 тысяч рублей - она становится единственным промышленным предприятием клана Рябушинских. Но каким! В 1870 году за участие в мануфактурной выставке Павел Михайлович был пожалован "золотой медалью для ношения на шее с Аннинской лентой и надписью "за полезное".
В 1887 г. вышневолоцкая фабрика (скорее, можно говорить уже о нескольких фабриках - бумагопрядильной, ткацкой, красильной, отбельной и аппретурной) была реорганизована в "Товарищество мануфактур П.М. Рябушинского с сыновьями" (брат Василий умер в 1885 г.). Основной капитал товарищества состоял из 2 тысяч паев по 1 тысяче рублей каждый. Контрольный пакет Павел Михайлович оставил за собой (787 из тысячи паев, 200 - у жены). По одному паю в качестве поощрения получили ведущие служащие фирмы. Паи были именными (на них фиксировалось имя владельца), на бирже ими не торговали, продать их на сторону можно было только в том случае, если не купят другие совладельцы. Подобное товарищество на паях, сохраняющее семейный характер бизнеса, являлось российским аналогом акционерной компании. Такая практика ведения дела была широко распространена среди московских предпринимателей.
Со временем текстильное товарищество Рябушинских становится и одним из ведущих банковских учреждений Москвы. В это время здесь действовали лишь четыре коммерческих банка и Купеческое общество взаимного кредита, которые не могли покрыть финансовых потребностей такого громадного торгового и промышленного центра. Многочисленные частные банкирские дома легко находили клиентов. "Мы всегда были соединением промышленников с банкирами", - писал один из сыновей Павла Михайловича. К концу 90-х годов объем вексельных операций товарищества достиг 9 миллионов рублей.
Однако предпринимательской стихией Павла Рябушинского было фабричное дело. Благодаря его стараниям вышневолоцкие фабрики к концу XIX в. стали заметной величиной российской хлопчатобумажной промышленности. В 1894 году на фабриках, оснащенных четырьмя паровыми машинами и десятью котлами, насчитывалось 33 тысячи прядильных веретен, 748 ткацких станков, а годовая продукция тянула более чем на 2 миллиона рублей (в 1899 году она составила уже около 4 млн. рублей). На предприятии были заняты 1410 мужчин и 890 женщин. Вокруг комбината вырос целый фабричный городок. В 1895 году был построен новый корпус бумагопрядильной фабрики, через два года - лесопильный завод, на котором начинает перерабатываться сплавляемая по реке Цне высокосортная древесина. "Лесные дачи" товарищества охватывали площадь более 30 тысяч десятин. В 1898 году на фабрике вводится техническая новинка. В ткацком и прядильном корпусах устанавливается электрическое освещение - вещь необычная в тихой жизни захолустного уездного городка.
Павел Михайлович скончался в декабре 1899 года, на пороге нового века. Похоронен он был на Рогожском кладбище рядом с отцом. К восьмерым сыновьям перешло огромное состояние - в 20 миллионов рублей, которым по праву могли гордиться потомки хозяйственного калужского мужика.

Льняные короли
Одним из самых предприимчивых потомков Павла Рябушинского стал его сын Михаил Павлович. Он первым обратил внимание на перспективную льняную отрасль. Он писал в своих воспоминаниях: "Еще до войны, когда стало все труднее и труднее находить применение для наших денег... мы стали задумываться, где и в чем найти применение свободным деньгам". Однажды в руки Михаила попала старая, истрепанная брошюра о льне. Прочитав ее, предприниматель задумался о деле льноводства в России, его неорганизованности в плане производства и переработки.
Его брат В.П. Рябушинский писал: "Россия не только вывозила волокно, но и обладала замечательными льняными фабриками. Среди них одно из первых мест и по размерам, и по качеству товара принадлежало НовоКостромской мануфактуре, вотчине именитейшего рода Третьяковых... С Третьяковыми мы были в дружбе, и когда наше банковское дело (Московский банк) стало расти, то само собой как-то вышло, что мы в союзе с Третьяковыми начали становиться как бы льняным банком".
Еще один член семьи - книгоиздатель и общественный деятель П. П. Рябушинский - стал знакомить читателей своей газеты "Утро России" с учеными и изобретателями, которые трудились на благо России. В 1912 году на страницах газеты появилось интервью с русским изобретателем машин по обработке льна.
"...Некий Новицкий давно работает над культурой льна и даже построил какието для обработки льняного волокна, машины...
- Как вы определяете значение изобретенных вами для обработки льняного волокна машин?
- Машины, построенные мною, две: мяльнотрепальная и трепальночесальная, они заменяют обработку волокна путем стланья и мочки. Волокно, получаемое мною чрез машины, неиспорченное, однородное и поэтому качеством много выше, чем получаемое после мочки или стланья и дальнейших примитивных, разбивающих и уродующих лен манипуляций… Чтобы уяснить, насколько это может поднять крестьянское благосостояние, приведу простой расчет: десятина льна дает 150 пудов соломы. Крестьянин, получая в среднем 10%, т. е. 15 пудов волокна с десятины, выручал за него на рынке, считая 5 р. за пуд, - 75 руб. Теперь же, отдавая льняную солому на машины, он, не говоря о том, что сбережет массу времени, посвящаемого самодельной переработке соломы на волокно, получит волокна втрое более и вдобавок качеством много выше, т. е. расцениваемого дороже. В итоге?- десятина, засеянная льном, даст ему уже не 75 руб., а 200 руб. и более.
В марте 1912 года предприниматели учредили торговый дом "Русская льняная промышленность. Братья Рябушинские, С.Н. Третьяков и К°". Через отделения Московского банка предприниматели Рябушинские скупали лен у отечественных заготовителей.
Упорным трудом Рябушинские затормозили грубое разграбление России. Благодаря им Россия стала не только вывозить готовое льняное полотно, но стала обладательницей современных льняных фабрик. Лидером среди них была НовоКостромская мануфактура. Рябушинские решили отслеживать весь технологический процесс. На местах лен скупался через банковские отделения. В договоре о создании торгового дома отмечалось, что в сферу его деятельности входят "скупка, сортировка и продажа льна, пеньки и их производных, устройство и содержание заводских складов и льнообделочных заведений и льночесален и всякие другие операции со льном". Очистка сырья и сортировка происходили на специально созданной фабрике в Ржеве, отсюда волокно направлялось прядильным предприятиям.
М.П. Рябушинский отмечал: "Наша мысль была покрыть льняной район целым рядом подобных заводов, чтобы экспортировать уже сортированное волокно и очесок и тем удешевить волокно".
Взвесив возможные риски, Рябушинские направили свои капиталы на полную реорганизацию льноводства в России. К банковскому капиталу банкирского дома "Братья Рябушинские" в 1050 тыс. рублей они добавили денежные средства «Русского акционерного льнопромышленного общества» (РАЛО).
В результате хорошо поставленного менеджмента и большого урожая 1912 года Россия вывезла 19,3 млн пудов льна общей стоимостью в 107,6 млн рублей. Однако первый год деятельности РАЛО, начавшийся прибылью, принес убыток в размере 254 тыс. рублей.
Промышленники не очень охотно закупали сырье через компанию. Еще одним препятствием в работе было то, что братья Рябушинские сами начали приобретать льняные фабрики. Против этого активно выступили западные текстильные концерны и представители промышленного капитала.
Однако победоносное развитие российской льняной империи Рябушинских продолжалось. В 1913 году Рябушинские внедрились в Товарищество Меленковской льняной мануфактуры Владимирской губернии, приобретя все его паи за 2 млн рублей. Фабрика приносила доход до 5 млн рублей в год.
Рябушинские сотрудничали с английскими, французскими, американскими и бельгийскими предпринимателями. В результате в 1913 году РАЛО получило прибыль в 420 тыс. рублей.
М.П. Рябушинский отмечал: "Успеху экспорта способствовало наше настойчивое требование, чтобы качество чесаного льна и оческа строго соответствовало образцам, что вызвало довольно быстро доверчивое отношение англичан к нашей фирме".
РАЛО состояло на доверии у Московского банка, который вложил в общество 2,1 млн рублей.
В период Первой мировой войны увеличился экспорт русского льна в страны Антанты.
Для целей оборудования предприятий льняной и лесной промышленности Рябушинские учредили еще в 1915 году в качестве подручного предприятия Московского банка СреднеРоссийское торговопромышленное акционерное общество (РОСТОР).
Потребление льна всей русской льнопрядильной промышленностью за льняной сезон 1915-1916 годов выразилось в объемах от 6,5 млн пудов до 7 млн пудов льна.
В 1916-1917 годах Рябушинские продали товара на 11,4 млн рублей, чистая прибыль составила 2,1 млн рублей, капитал РАЛО повысился с 2 до 4 млн рублей.
По вопросу об экспорте на Шестом съезде льноводов было вынесено постановление об определении на срок с 1 ноября 1915 года по 1 ноября 1916 года возможности вывоза льна за границу только в союзные страны в размере 6 млн пудов, считая в том числе разрешенные и вывезенные до 1 января 1916 года 2 млн пудов. Большое внимание заслуживает положение дел с Америкой, которая до войны ввозила русский лен через Германию и Англию. По данным пятилетия в период до войны, ввоз в Америку русского льна колебался от 200 000 до 600 000 пудов.

Меценат и аэродинамик
Не только предпринимательской деятельностью стал известен в России род Рябушинских. Самым выдающимся представителем третьего поколения династии, безусловно, был Павел Павлович (1871-1924), который и встал во главе большого семейства. Первоначально он занимался только банковскими и промышленными делами своей семьи, но затем - примерно с 1905 года - активно занялся общественной деятельностью и занял в ней видное место. Впоследствии он был председателем Московского биржевого комитета, членом Государственного совета по выборам от промышленности, председателем Общества хлопчатобумажной промышленности, председателем Всероссийского союза промышленности и торговли. Являлся он и видным старообрядческим деятелем, на чьи деньги печатались "Народная газета" и журнал "Слово Церкви". Им также была создана газета "Утро России", считавшаяся органом прогрессивного московского купечества.
Владимир Павлович Рябушинский (1873-1955) стал известен прежде всего как литературный деятель и писатель. Будучи участником Первой мировой войны, отправился на фронт добровольцем во главе автомобильной дружины и организовал службу связи при одном из штабов. За отличие произведен в офицерский чин, награжден орденом св. Георгия Победоносца 4-й степени. Ранен навылет в грудь в 1915 г. Эмигрировал из России во Францию в связи с революцией. Оставил значительное литературное наследство, отчасти собранное в его книге «Старообрядчество и русское религиозное чувство»; основал парижское общество изучения древнерусского искусства «Икона».
Николай Павлович Рябушинский (1877–1951) выбрал жизненным поприщем мир искусства. Он на собственные деньги основал богато иллюстрированный журнал по вопросам искусства и литературы, издававшийся ежемесячно в 1906–1909 годах, — «Золотое руно». Вокруг журнала группировались лучшие представители русской культуры — поэты Валерий Брюсов, Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус, Александр Блок, художники Мстислав Добужинский, Павел Кузнецов, Евгений Лансере. На страницах «Золотого руна» пропагандировалась русская культура; на устраивавшихся журналом выставках современных русских художников организаторы знакомили русских зрителей с новейшими направлениями прежде всего русской, а также западноевропейской культуры конца XIX—начала ХХ века. Сотрудничавший в журнале Александр Бенуа оценивал его издателя как «фигуру любопытнейшую, не бездарную, во всяком случае особенную».
Дмитрий Павлович Рябушинский (1882-1962, похоронен на кладбище Сен-Женевьев де Буа) – профессор Сорбонны (1930-е гг.), член-корреспондент французской Академии наук, основатель Аэродинамического института в подмосковном имении Рябушинских Кучино (позднее влился в ЦАГИ). Научные работы Д.П. Рябушинского (свыше 200) публиковались им непрерывно с 1906 до 1962 года. Первые три из них были напечатаны в Известиях Петербургской академии наук, 45 статей помещены в бюллетенях Аэродинамического института в Кучино (1906–1920) и 90 – в докладах Парижской академии наук (1921–1959). В 1935 в английском журнале Королевского аэронавтического общества был опубликован подробный авторский обзор научных результатов Рябушинского. Такой же обзор его последующих трудов увидел свет в том же журнале в год его кончины (1962). В 1945 году, в связи с широко проводившимися торжествами по случаю 220-летия Академии наук СССР, Дмитрий Павлович переслал в дар академии большую фотографию обнаруженного им во французских архивах подлинного письма Петра Великого Парижской академии наук. Свою сопроводительную записку президенту академии он завершил следующими словами: «За 27 лет пребывания вне пределов нашей Родины я неизменно преследовал две цели: I – участие по мере моих сил в увеличении русского вклада в мировую науку, II – хранение, отстаивание значения и содействие увеличению, несмотря ни на какую преходящую обстановку, наших отечественных культурных ценностей».
Сегодня это может показаться диким, но имя Дмитрия Павловича на протяжении свыше полувека было в СССР под запретом. И даже некролог, посвященный упокоению ученого, опубликованный в 1962 в докладах Парижской академии наук, был изъят цензурой из печатавшегося тогда в СССР репринтного издания этого журнала. Сегодня имя выдающегося русского ученого возвращено его родине. В сентябре 1994 в России было торжественно отпраздновано 90-летие основания Кучинского аэродинамического института с приглашением из Западной Европы и США потомков Д.П. Рябушинского.
Посты
  • У данного сообщества ещё нет конференций. Создайте новую конференцию!
Об этом сообществе
  • Участников
    1
  • Постов
    0
  • Комментариев
  • Дата создания
    14 января 2016

Создатель