Суд присяжных в Башкирии – фикция?
25 ноября 2010 в 23:00

Суд присяжных в Башкирии – фикция?

Часть 1. Впервые Суд присяжных в Башкирии оправдал подсудимых в убийствах, или как эту победу украли.

13 ноября 2010 года Верховный Суд Республики Башкортостан с участием присяжных заседателей оглашением вердикта закончил рассмотрение по уголовному делу в отношении двух молодых семейных пар из Татарстана – Габдулхакова с Харисовой и Хазетдинова с Сулеймановой.
Напомним, что рассмотрение этого уголовного дела длилось в Верховном суде Республики Башкортостан с февраля 2008 года, и на этот процесс и предстоящий вердикт были обращены взоры многих прогрессивных людей как Республике Татарстан, так и в Республике Башкортостан.
Ведь с одной стороны рассматривалось уголовное дело о нашумевших громких преступлениях, доказать вину подсудимых и добиться их осуждения – было делом чести не одного ведомства в Республике Башкортостан, здесь пересеклись интересы и Управления ФСБ РФ по Республике Татарстан, Управления ФСБ РФ по Республике Башкортостан и МВД по Республике Башкортостан.
Речь идет о событиях сентября 2007 года, которые разворачивались в Стерлитамакском районе Республики Башкортостан и Пономаревском районе Оренбургской области. Тогда, 16 сентября 2007 года, в канун празднования 450- летия добровольного присоединения Башкирии к России и приезда в г. Уфу Президента РФ Путина В.В., в Стерлитамакском районе РБ, якобы в ходе перестрелки с некими 4-мя всадниками, были убиты два сотрудника милиции участковые Шамсутдинов и Сагидуллин, а также гражданское лицо Ишмухаметов и ранение получил Ибрагимов. А 22 сентября 2007 года в Оренбургской области были задержаны эти 2 семейные пары. Силовые ведомства отрапортовали о раскрытии преступления и по результатам скороспешного расследования дело было направлено в суд.
А предшествовало этому беспрецедентное давлении на сознание людей, когда подсудимых, несмотря на то, что они закованы в наручники, а двое из них- женщины, доставляли из СИЗО в суд эскортом, как особо опасных преступников, с мигалками, с использованием сил ОМОН МВД РБ, ГИБДД, перекрывая при этом все подъезды к зданию Верховного суда РБ на ул. Пушкина г. Уфы, выставляя на весь период рассмотрения уголовного дела в коридорах Верховного Суда РБ омоновцев с автоматами Калашникова в руках и постоянно двух сотрудников ФСБ; когда, несмотря на действующую презумпцию невиновности, открыто в средствах массовой информации была организована травля в отношении подсудимых — было напечатано множество статей, информационных сообщений, где задержанные назывались не иначе, как экстремисты, террористы и убийцы и, когда в самих правоохранительно- судебных кругах это уголовное дело неформально всеми обозначалось, как дело «террористов»,
С другой стороны дело рассматривалось судом с участием присяжных заседателей, который, априори, должен быть независимым, не ангажированным, объективным и беспристрастным в отличие от иных составов суда. И вот в такой обстановке информационного давления, присяжным заседателям предстояло вынести решение по этому делу.

И, 13 ноября 2010 года суд присяжных… оправдал всех подсудимых по этим- Стерлитамакским и Оренбургским преступлениям.
Казалось бы, хвала защите и честь присяжным заседателям, но, как всегда радость оказалась преждевременной — победа у защиты была похищена. Да, здесь в Уфе, в Верховном Суде Республики Башкортостан, банальным образом, вопреки действующему Уголовно- процессуальному Кодексу и Конституции России.
А теперь все подробно, как разворачивались события 12- 13 ноября 2010 года, о том, что из себя представляет Башкирская фемида или правосудие по-башкирски.

Итак, 12 ноября 2010 года, когда судебное следствие по делу было объявлено оконченным, заместитель председателя Верховного Суда Республики Башкортостан Латыпова З.У. вручив старшине присяжных заседателей вопросный лист (с 83-мя вопросами на разрешение), обратилась в соответствие с требованиями закона к присяжным заседателям с напутственным словом, в котором, помимо прочего обязана была им напомнить все исследованные доказательства, как уличающие подсудимых, так и оправдывающие их. Речь председательствующей была завершена лишь к 19 часам, и, надо сказать, что со стороны защиты в части нарушения принципов беспристрастности и объективности этой речи были заявлены десятки возражений.
Учитывая позднее время, вопросный лист в присутствии сторон был помещен в конверт, на котором прокурор и все защитники расписались, после чего опечатанный конверт был помещен в металлический сейф, а ключ от сейфа был передан старшине присяжных заседателей. Какая скрупулезность в отношении вопросных листов, его приема- передачи и хранения предусмотрена законом, и это все в целях исключения возможного подлога вопросных листов, их искажения, приложения к ним каких- либо частных записок, соответственно от какого- либо давления на присяжных заседателей.

На следующий день, 13 ноября 2010 года, в субботу, коллегия присяжных заседателей собралась, и после установления целостности и невредимости конверта с вопросными листами, около 9 часов 40 минут удалилась на совещание для разрешения поставленных перед ними вопросов. Их совещание было очень бурным, споры и крики порой доносились из комнаты присяжных заседателей, что свидетельствовало лишь об их объективности и беспристрастности при разрешении вопросов. Из совещательной комнаты они вышли лишь в третьем часу дня.
Старшина судье сообщила, что коллегия присяжных заседателей завершила обсуждение и голосование и ответила на все вопросы, поставленные в вопросном листе, после чего передала этот вопросный лист (толстую пачку) судье для осмотра его на предмет наличия в нем неточностей или противоречий, как того требует закон. Судья же получив на руки толстую пачку вопросных листов, изучив ответы присяжных заседателей, велела им пройти в совещательную комнату, и, сообщив, что вопросный лист объемен и ей необходимо дополнительное время 15 минут для его изучения, не оглашая этот вердикт, покинула с ним зал судебного заседания…
Ее не было ровно 2 часа. Для чего она унесла с собой не оглашенный вердикт присяжных заседателей на такое время, и для чего тогда предыдущим вечером вопросные листы, выбывая из видимости участников процесса, так скрупулезно опечатывались, чтобы исключить и тень сомнения, сторона защиты не поняла.
Да и не могла понять, ведь это не предусмотрено законом, чтобы судья могла взять и покинуть зал судебного заседания с не оглашенным вердиктом.
Вернувшись в зал судебного заседания, председательствующая сообщила, что присяжными заседателями были допущены неточности, в частности, в ответах на вопросы № 6, 13. 16. 19. 25, 38, 65, 68, 70, 72, 73, 79, 82 — им не надо было отвечать, что невиновен, т.к. они уже дали ответ по этому поводу, что не доказано, и им необходимо зачеркнуть написанное и написать под этими вопросами: «Без ответа». И после того, как судья передала старшине присяжных заседателей толстую пачку вопросных листов, присяжные вновь удалились в свою комнату для устранения технических неточностей.
Все эти вопросы такого содержания: «Если доказано, что это деяние совершил Габдулхаков (или другие), то виновен ли он?». То есть, огласив через 2 часа замечания по вердикту, судья дала понять всем сторонам, что присяжные заседатели по эпизодам в этих вопросах (среди них и Стерлитамакский и Оренбургский эпизоды, как наиболее тяжкие и предусматривающие смертную казнь и пожизненное лишение свободы)- оправдали подсудимых всвязи с недоказанностью совершения ими этих деяний.
Но рано радоваться…

А после возвращения присяжных заседателей из совещательной комнаты, старшина присяжных заседателей попросила у судьи разрешения на то, чтобы присяжные заседатели переголосовали по некоторым вопросам. И… судья им разрешила, хотя это не предусмотрено законом.
Когда же был оглашен вердикт присяжных заседателей после переголосования, то выяснилось, что переголосование произошло только по вопросам о виновности подсудимых по Стерлитамакскому эпизоду, то есть по убийству 3 человек и ранению четвертого, и на вопросы65 и 68 уже были даны ответы: «Виновен. 9- за, 3- против», а по остальным, как и прежде о не виновности. Правда при оглашении такого окончательного вердикта, многие присяжные опустили свои головы и не смотрели в глаза, словно им было стыдно за что-то.
Вот так, сначала в результате 5-ти часового бурного голосования присяжные заседатели приходят к решению о невиновности по основному вопросу о наиболее тяжком преступлении, а потом через 2 часа после того, как вопросные листы дважды, выбывая из поля зрения всех участников процесса, побывали в руках старшины и судьи, появляется новое решение уже о виновности.
Что произошло с присяжными заседателями в те 2 злополучных часа, на которые судья покинула зал судебного заседания, а они были заперты в свою комнату, мы не знаем. Но предполагаем, что после того, как вердикт о невиновности стал известен суду, потребовалось 2 часа заинтересованным лицам, чтобы переубедить нескольких присяжных заседателей переголосовать в пользу виновности подсудимых по одному эпизоду. Ведь такого не бывает, чтобы человек в спорах доказывал сначала невиновность человека, а затем изменил свое мнение диаметрально наоборот. Изменить свое мнение возможно только под воздействием внешних обстоятельств. Мы предполагаем, что на присяжных заседателей произошло давление. Кем и как производилось это давление на присяжных заседателей, мы не знаем. Но мы слышали, как это бывает по другим делам в других городах. Это выглядит примерно следующим образом: Звонит папе (маме) пенсионеру сын (дочь) и говорит, что его вызывал начальник и у него на государственной (муниципальной) службе могут возникнуть проблемы вплоть до увольнения, если родитель не пересмотрит свое решение по вердикту. Давить могут только через близких.
Публикуя данную статью, мы обращаемся ко всем, кто владеет хоть какой-либо информацией о том было ли, и каким образом осуществлено давление на присяжных заседателей с целью переголосования по основному вопросу в пользу виновности подсудимых.
Мы обращаемся особенно к присяжным заседателям. Кто, как ни вы, знает, что происходило в те злополучные 2 часа в вашей комнате, кому и от кого поступали телефонные звонки или записки с просьбой переголосовать. И не бойтесь слов председательствующей в напутственном слове о том, что вы никогда и ни при каких обстоятельствах не вправе разглашать то, что происходит в совещательной комнате. Не существует такого запрета в законе. Вспомните о героизме присяжных заседателей по другим делам в нашей стране, когда некоторые из них выступали в эфире радио «Эхо Москвы» и опровергали доводы судьи в пользу роспуска коллегии присяжных заседателей.
Мы обращаемся к адвокатуре Республики Башкортостан, поддержите защитников этого процесса в их стремлении восстановить справедливость — ими готовятся и направляются жалобы, заявления во все инстанции.
Ведь эта примененная технология по изменению вердикта присяжных заседателей будет иметь далеко идущие последствия для всего правового поля Башкирии. Если в действительности давление на присяжных заседателей произошло, да к тому же при таких нарушениях закона со стороны судьи — Заместителя председателя Верховного Суда Республики Башкортостан («не оглашая вердикт, покинула с ним зал судебного заседания на 2 часа»; «судья им разрешила переголосовать»), то что будет происходить по другим делам с участием присяжных заседателей или в уголовных процессах нижестоящих судах? Не будет ли это своеобразным зеленым светом для судейского беспредела? А представьте, что на скамье подсудимых окажутся ваши близкие и у них также похитят оправдательный вердикт и взамен него появится вердикт обвинительный.
Люди! Опомнитесь, проснитесь…

Прилагаем к нашему письму речь адвоката Хамзина У.И. в прениях перед присяжными заседателями в защиту Габдулхакова. Ведь даже из того, что можно было услышать присяжным заседателям по закону, можно сделать соответствующие выводы- о деле, шитом белыми нитками. А то, что им нельзя было слышать- в следующих письмах.

Оправданные, а затем обвиненные:

Габдулхаков Д.Л.

Хазетдинов В.З.

Харисова А.М.

Сулейманова Ч.Ш.

778
Комментарии (0)

Выберите из списка
2019
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008