14 февраля 2012 в 18:10

Уметь прощать - это непросто

Уметь прощать - это непростоСамое большое искусство, таящееся в недрах человеческого сознания,— это искусство прощать. Говорят: нельзя быть злопамятным, нехорошая черта. Но что делать, если ты сам по себе злой и у тебя хорошая память?
Стоит попытаться. Один раз, второй… и дальше оно пойдет. Я почему так говорю? Из опыта. Скорее даже не из собственного.
Помнится такая история. Почтенный отец большого семейства вдруг встретил женщину, перед которой не мог устоять — бросил детей и жену, ушел к заботливой и нежной любовнице. Прикипел к ней и… остался навсегда. Дети отнеслись к этому событию равнодушно: у каждого уже была собственная семья, свои заботы. Да и не слепые — видели, что к старости мать буквально взъелась на отца, ежедневные ссоры перерастали в истерику. Никто не стал разбираться и что-либо менять. Ушел отец — что ж такого? Дом-то на месте остался, есть куда приезжать в гости, встречаться с друзьями…
Но батя очень трудно переносил разлуку с семьей. Знал истинную причину ссор, мучился, томился. Но никому не жаловался. Удавалось впадать в забытье, когда опрокидывал рюмку-другую. И вот однажды задержался до полуночи у закадычного дружка. Едва соображая, уселся за руль старенького автомобиля, чтобы «отчалить» домой. Автомобиль — звучит громко. Это металлическая коробка с единственной открывающейся дверцей. Вторая — наглухо заваренная — «чтоб не хряпала». В полутьме мужик не рассмотрел дорожного поворота и угодил в дренажный канал. Машина перевернулась. Воды было мало, но она проникла в кабину, постепенно заполнила ее до краев. Выбраться бате не удалось, машина легла именно на ту дверь, которая открывалась. Нашли его наутро — синего, с окровавленными ногтями (пытался вытащить лобовое стекло). Горе, огромное горе… На кладбище — рыдания. И две толпы, разделенные гробом. По одну сторону те, кто сочувствовал родной жене, по другую — те, кто стоял горой за любовницу. Хоронила законная супруга: распласталась над покойником и не давала сопернице даже подойти к гробу. Не по-людски получалось. Надо было как-то выровнять ситуацию…
Мне выпало проводить траурный митинг. Глядя куда-то сквозь толпу, я начала рассказывать о трудовой жизни мужика, о его достоинствах, о преданности общему делу. Эти слова еще больше подхлестнули плакальщиц. Трудно было управлять людьми. И все же призыв ко всеобщему прощению грехов на последнем пороге как-то возымел понимание. И молчаливое одобрение. Женщины размякли и ослабели, осознав, что видят несчастного двоеженца в последний раз. Шагнули навстречу друг другу и… обнялись. Плечи их сотрясали рыдания. Соединились и две враждущие толпы. Злость растворилась в осознании огромной потери близкого человека…
Я до сих не понимаю, как удалось совладать с отчаявшимися людьми, как они сумели понять истину и… простить все прегрешения покойного.
С тех пор, проезжая мимо злополучного канала, приказываю себе: надо прощать, даже самое непростительное. Суметь, научиться и принять, как правило жизни.

103
Комментарии (0)

Выберите из списка
2013
2013
2012